Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Но позволит ли ее величество воспользоваться телефоном, чтобы позвонить Ривенджу? Боже, хватит ли вообще времени на то, чтобы набрать номер?

Двери раскрылись шире.

Марисса не подняла глаз от пола и, по обычаю, присела в реверансе.

– Фриц, не мог бы ты нас оставить?

Мгновение спустя Бет сказала:

– Не согласишься ли войти внутрь?

Марисса замешкалась, затем шагнула через порог. Боковым зрением она ощутила невероятную яркость красок, но не могла поднять голову, чтобы осмотреться.

– Как ты нашла нас? – спросила Бет.

– Кровь… вашего хеллрена все еще во мне. – Я… я пришла к нему с просьбой. Хотела бы поговорить с ним, если вас это не оскорбит.

Марисса была потрясена, когда Бет стиснула ее руку.

Подняв глаза на королеву, девушка чуть не ахнула от удивления. Бет выглядела по-настоящему обеспокоенной, взволнованной. Такое тепло, исходящее от женщины, которая имела полное право выставить ее вон, обезоружило Мариссу.

– Марисса, скажи мне…

– Я… э… я нуждаюсь в крове. Мне некуда пойти. Меня выгнали. – Я…

– Подожди, помедленней. Просто помедленней. Что случилось?

Марисса глубоко вздохнула и обрисовала картину произошедшего, избегая упоминаний о Буче. Слова лились из нее, как селевый поток, выплескиваясь на сверкающий мозаичный пол, оскверняя красоту под ногами. Стыд за рассказанное наконец сжал ей горло и заставил остановиться.

– Значит, ты остаешься с нами, – констатировала Бет, когда Марисса закончила.

– Только на один день.

– Сколько тебе понадобится. – Бет пожала руку Мариссы.

Стараясь не потерять самообладание, девушка закрыла глаза и тут же услышала стук тяжелых ботинок по застеленным ковром ступеням.

Затем прогремел глубокий голос Рэта, заполнивший трехэтажное фойе эхом, словно пещеру.

– Что здесь, черт побери, происходит?

– Марисса переезжает к нам.

Присев в очередном реверансе, Марисса почувствовала, что полностью утратила гордость, стала настолько уязвимой, как если бы стояла на виду у всех обнаженной. Потерять все и положиться на милость других обернулось еще неведомым ей кошмаром.

– Марисса, посмотри на меня.

Жесткий голос Рэта звучал очень знакомо – именно так он разговаривал с ней на протяжении трех сотен лет, заставляя съеживаться. В отчаянии она посмотрела на открытую дверь из вестибюля, хотя сейчас у нее определенно уже не оставалось времени.

Деревянные створки захлопнулись по воле короля.

– Полегче, Рэт, – сердито сказала королева, – Она сегодня и так немало пережила. Хаверс ее выгнал из дома.

Бет вкратце изложила ему события; рассказ от третьего лица лишь умножил унижение, которое чувствовала Марисса. В глазах у нее помутилось, и девушка изо всех сил старалась не разрыдаться.

Когда Рэт заговорил, битва была проиграна.