Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Ты полагаешь, что останешься в Совете, но это вряд ли. У Рэта нет причин отклонять прошение об отстранении. Ты без пары, а я не буду исполнять роль твоего хранителя, так что никто не даст тебе разрешения присутствовать на заседаниях. Даже твоя родовая принадлежность не способна перебороть закон.

У Мариссы сперло дыхание. Боже правый… она станет настоящим изгоем. Сущим… ничтожеством.

– Как ты можешь так со мной поступать?

Он оглянулся через плечо.

– Я устал от себя. Устал бороться с потребностью защищать тебя от того выбора, который ты делаешь…

– Выбора? Будучи аристократкой, я не имею никакого выбора.

– Неправда. Ты могла бы стать достойной парой Рэту.

– Он меня не захотел! Ты знаешь это, видел собственными глазами. Поэтому и пытался подстроить так, чтобы его убили.

– Но теперь, размышляя об этом, я думаю… почему же он ничего к тебе не чувствовал? Похоже, ты недостаточно сделала, чтобы его заинтересовать.

Марисса ощутила слепую ярость. Это чувство стало еще сильней, когда брат сказал:

– И насчет выбора: ты могла бы держаться в больнице подальше от этого человека. Но ты ведь зашла внутрь. Выбрала… но хотя бы не ложилась с ним.

– Так вот в чем дело? Ради всего святого, я до сих пор девственница.

Эти слова доконали ее. Когда злость угасла, на смену пришла ясность мысли. Впервые Марисса по-настоящему увидела своего брата: светлая голова, вампир, преданный родителям, любящий свою мертвую шеллан… и полностью закостенелый. Человек науки и порядка, обожающий правила и предсказуемость, наслаждающийся четкой картиной жизни.

И он пытается защитить свой мирок ценой ее будущего… ее счастья… и ее самой.

– Ты совершенно прав, – сказала девушка со странным спокойствием, – Мне действительно нужно уйти.

Марисса взглянула на коробки, заполненные одеждой и вещами. Затем ее взгляд снова вернулся к брату. Хаверс делал то же самое: уставился на коробки, словно взвешивал жизнь, которую она вела.

– Конечно же, я позволю тебе оставить работы Дюрера, – произнес он.

– Конечно, – прошептала она, – Прощай, брат.

– Теперь я для тебя Хаверс. Не брат. И никогда им не буду.

Он опустил голову и вышел из комнаты.

В последовавшей за этим тишине у Мариссы появилось искушение упасть на голый матрас и зарыдать. Но на это не было времени. До наступления рассвета, наверное, где-то час.

Милостивая Дева, куда ей деться?

Вернувшись после встречи с Омегой по ту сторону бытия, мистер Икс чувствовал себя так, словно у него изжога. Неудивительно, если тебе скормили твои собственные кишки.

Хозяин безумствовал по разным поводам. Он хотел больше лессеров, больше истекающих кровью вампиров, больше успехов, все больше… больше… Но сколько ему ни дай, всегда будет мало. Может быть, в этом его проклятие.

Ну и пес с ним.