Разоблаченный любовник (Др. изд.)

– Как ты себя чувствуешь, Буч?

Он сжал челюсти, дыша через сомкнутые зубы. Но затем схватил Мариссу за руки, успокаивая ее.

– Подожди! Не сейчас…

Возбужденная плоть пульсировала в их руках. На кончике появилась блестящая капелька.

Он прерывисто вдохнул.

– Задержи это мгновение, Марисса, заставь меня пострадать. Чем дольше ты будешь меня мучить, тем приятнее будет в конце.

Руководствуясь вздохами и сжатием мышц, она научилась определять подъемы и падения сексуальной реакции, поняла, когда он близок к финалу и как удержать его на острие сексуального лезвия.

Боже, в сексе присутствовала власть, и Марисса сейчас обладала ею. Буч стал беззащитным, уязвимым… какой была она прошлой ночью. Ей это безумно нравилось!

– Пожалуйста… детка…

Она обожала его хриплое дыхание. Обожала напрягшиеся жилы на шее. Обожала власть, которой обладала, держа его в своих ладонях.

И это заставило ее задуматься. Марисса разжала руку и спустилась к мешочку, проскальзывая ладонью под этот груз, обхватывая его. Выругавшись, Буч сжал в кулаках простыни так, что побелели костяшки.

Она продолжала его ласкать, пока Буч не стал извиваться, покрывшись потом, дрожа. Затем она нагнулась и прикоснулась губами к его губам. Он жадно впился в нее поцелуем, притягивая за шею, удерживая, бормоча, проникая в рот языком.

– Сейчас? – спросила она между поцелуями.

Снова обхватив его плоть рукой, девушка начала все быстрее двигать ладонью, пока лицо Буча не превратилось в прекрасную гримасу муки, а тело не натянулось, как струна.

Он нерасторопно схватил больничную рубашку и набросил поверх бедер, закрываясь от глаз девушки. Затем дернулся, задрожал, и что-то теплое и густое толчками вышло из него, покрыв ее руку. Марисса инстинктивно поняла, что не надо сбавлять темп, пока он не закончит.

Буч наконец открыл затуманенные глаза. Сытые. Полные благоговейного тепла.

– Я не хочу тебя отпускать, – сказала она.

– Тогда не отпускай. Никогда.

Все еще возбужденный орган стал слабеть в ее руке, теряя недавнюю твердость. Поцеловав его, Марисса достала руку из-под больничной рубашки и с интересом посмотрела вниз, на то, что вытекло из Буча.

– Не ожидала, что оно будет черным, – пробормотала она с улыбкой.

Лицо Буча исказил ужас.

Хаверс шел по коридору в карантинную палату. По пути он осмотрел маленькую девочку, которую недавно прооперировал. Она понемногу выздоравливала, но Хаверса беспокоило то, как она и ее мать вернутся во внешний мир. Их хеллрен слыл жестоким вампиром, и, возможно, они скоро вновь окажутся в клинике. Но что может сделать врач? Не оставлять же их здесь навсегда. Ему нужны койки.

Продолжая путь, Хаверс миновал лабораторию, помахал рукой медсестре, изучающей образцы. Добравшись до двери в служебное помещение, чуть замешкался.