Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Из шестерых детей Эдди и Одель О’Нил. Двоих они потеряли. Джени убили, а Буч исчез после окончания средней школы. Последнее – словно благословение, первое же – проклятие.

– Ты все равно должна его пригласить.

– Если он заявится, мама станет неуправляемой.

Из-за стремительно прогрессировавшего безумия Одель иногда думала о Буче как о мертвом, что якобы и являлось причиной его отсутствия. Или же второй вариант – сочиняла о нем сумасшедшие истории. К примеру, как он баллотировался в мэры Нью-Йорка. Или как пошел в медицинский колледж. Или что он не был сыном своего отца, потому Эдди терпеть его не мог. Все это было бредом. Две первые истории очевидны, что касается третьей, Эдди и вправду никогда не любил Буча, но не потому, что тот якобы внебрачный ребенок. Отец и к другим своим детям не питал особой привязанности.

– Джойс, все равно ты должна его пригласить. Это его семья.

Последний раз она говорила с братом… Боже, не на своей ли свадьбе пять лет назад? С тех пор его никто не видел и ничего не слышал о нем. В семье ходили разговоры, что отец получил от Буча сообщение… в августе? Да, в конце лета. Номер телефона, по которому его можно найти, и больше ничего.

Шон тихонько засопел.

– Да ладно тебе, он не появится, если даже я его приглашу.

– По крайней мере, ты хорошо поступишь, пригласив его, и тебе не обязательно иметь с ним дело. А может, он чем-нибудь тебя удивит.

– Майк, я не буду ему звонить. Кому в нашей семье нужны лишние переживания?

Словно им не хватало сумасшествия матери в придачу к болезни Альцгеймера.

Джойс демонстративно взглянула на часы.

Она решительно вытолкала мужа из детской, чтобы отвлечь от дел, ничуть его не касающихся.

Марисса не знала, во сколько именно она проснулась, но было ясно, что проспала она очень долго. Открыв глаза, девушка улыбнулась. Буч лежал неприкрытым, обнимая Мариссу сзади, его мощное колено устроилось между ее ног, ладонь – на груди, голова – на шее.

Осторожно перекатившись и повернувшись к нему лицом, она взглянула на низ его тела. Покрывало, которое до этого Буч натягивал на себя, сползло, и под тонкой больничной рубашкой проступили очертания чего-то крепкого, лежащего на бедрах. Господи… эрекция. Он возбужден.

– На что смотришь, детка? – сипло прозвучал низкий голос Буча.

Она вздрогнула и подняла глаза.

– Я не знала, что ты проснулся.

– Я и не спал. Я наблюдал за тобой.

Он поправил покрывало и улыбнулся.

– Хочешь, чтобы нам принесли зав…

Как ей спросить об этом?

– Мужчины испытывают то же, что я, когда ты это делал со мной, да? В смысле, когда ты меня ласкал.

Он покраснел и натянул на себя покрывало.

– Да, испытывают. Но тебе не стоит беспокоиться об этом.

– Тебе этого просто не надо.