Разоблаченный любовник (Др. изд.)

В итоге, так и не сумев развеять похмельный морок и чувствуя головокружение, он пошел в свою комнату и лег на кровать. Закрыл глаза, но только для того, чтобы приглушить свет, а не уснуть.

Окруженный плотной тишиной, он подумал о своей сестре Джойс и ее новорожденном. Он знал, где сегодня состоится крещение. Там, где омывали и его. Как и всех О’Нилов.

Первородный грех уходил с водой.

Буч положил руку на черный шрам и подумал, что Зло вернулось-таки за ним. И поселилось внутри.

Обхватив ладонью крест, он сжимал золото до тех пор, пока оно не впилось в его кожу; тогда Буч решил, что ему необходимо пойти в церковь. И потом делать это регулярно.

Он стискивал распятие до тех пор, пока не подкралось утомление, выедая мысли, заменяя их пустотой, которой бы он обрадовался, будучи в сознании…

Некоторое время спустя Буч проснулся и взглянул на часы. Он проспал ровно два часа и теперь находился в фазе нешуточного похмелья – голова раскалывалась, глаза болели даже от слабого света, сочащегося из-под двери. Он перекатился на спину и вытянулся, хрустя позвонками.

По коридору пронесся зловещий стон.

– Ви? – произнес Буч.

Внезапно раздался грохот, как если бы упало что-то тяжелое. Затем прерывистые звуки, которые человек издает, когда ему слишком больно кричать или он перепуган до смерти. Буч вскочил с кровати и побежал в гостиную.

Вишу свалился с дивана лицом на журнальный столик, раскидав в стороны бокалы с бутылками. Он метался, сильно зажмурившись, хватая ртом воздух в беззвучных криках.

Буч схватил вампира за крепкие плечи и вдруг увидел, что Ви снял свою перчатку. Жуткая рука светилась, как солнце, прожигая дыры в дереве столика и коже дивана.

Буч еле успел выпрыгнуть из зоны удара.

Он только и мог, что звать Вишу по имени, пока брат боролся, пытаясь схватить какого-то незримого монстра, который, в свою очередь, удерживал его. Вдруг что-то помогло. Может быть, голос Буча. Или Ви достаточно сильно приложился и оттого проснулся.

Когда Вишу открыл глаза, он тяжело дышал и трясся, покрывшись потом от ужаса.

Буч нагнулся и прикоснулся к плечу своего приятеля. Ви, съежившись, отпрянул. Это показалось человеку самым страшным.

– Эй… тише, ты дома. Ты в безопасности.

Глаза Ви, обычно спокойные и холодные, блестели.

– Буч… о боже. Буч… смерть. Смерть… кровь спереди на моей рубашке. Рубашка… моя кровь…

– Угу, угу, успокойся. Давай чуток остынем, дружище.

Буч взял Ви под мышки и водрузил на диван. Бедняга шлепнулся на кожаные подушки, как тряпичная кукла.

– Сейчас принесу тебе попить.

Буч направился на кухню-камбуз, нашел на стойке почти чистый стакан и сполоснул. Наполнил холодной водой, хотя, несомненно, Ви предпочел бы водку.

Когда он вернулся, Ви пытался раскурить самокрутку.