Разоблаченный любовник (Др. изд.)

И не прекращала рассматривать себя. Ее тело казалось меньше без всех этих юбок.

– И как ты себя в этом чувствуешь? – спросила Бет.

– Странно… Легко. Просто.

Марисса прошлась босиком по комнате.

– Словно я обнаженная.

– Ты стройнее, чем я, поэтому они на тебе слегка мешковаты. Но все равно смотрятся замечательно.

Марисса вернулась в ванную и уставилась на себя в зеркало.

– Думаю, что они мне нравятся.

Вернувшись в Берлогу, Буч поплелся в ванную принимать душ. Свет зажигать не стал, не желая знать, каким пьяным и ошарашенным он сейчас выглядит. Включил холодную воду, в надежде, что ледяной душ поможет ему протрезветь.

Дрожащими руками он намылил себя и, дойдя до интимной области, даже не глянул туда. Просто не мог. Он знал, от чего отмывает свое тело, грудь стеснило при мысли о крови на внутренней стороне бедра Мариссы…

Боже… его просто убил этот вид. Затем он поразил до чертиков самого себя тем, что проделал дальше. И понятия не имеет, почему прикоснулся к ней своими губами, слизывая кровь, и откуда в нем объявилась эта потребность… Просто она ему показалась естественной.

Буч на скорую руку помыл голову. Потер тело. И на этом закончил. Не вытираясь, мокрый, он пошел к кровати и сел. Воздух холодил его влажную кожу, озноб казался заслуженным наказанием. Буч подпер кулаком подбородок и огляделся. В смутном свете, выбивающемся из-под двери, он увидел груду одежды, которую Марисса сняла с него. И на полу – ее платье.

Он снова перевел взгляд на свои шмотки. Костюм вообще-то ведь не его, а? Как и рубашка… и носки, и туфли. Ничто из одежды ему не принадлежало.

Он посмотрел на запястье. Ага, часы. Снял. И позволил им упасть на ковер.

Он жил не у себя. Тратил не свои деньги. Не работал, не имел перспектив. Он домашний питомец, о котором – что спорить! – отлично заботились… Но не мужчина. И, несмотря на любовь к Мариссе, после случившегося на заднем дворе очевидно, что им ничто не светит. Их отношения разрушительны, особенно для нее, – она казалась обезумевшей, незаслуженно винила себя, страдала, и все это – из-за него. Проклятье, она заслуживает куда большего. Она заслуживает… вот, черт! – она заслуживает Ривенджа, этого чистокровного аристократа. Рив сможет о ней позаботиться, дать ей то, в чем она нуждается, выводить ее в свет, став супругом на долгие века.

Буч встал, прошел к шкафу, вынул сумку от Гуччи… и тотчас же понял, что, уходя, он ничего не хочет брать с собой из этой жизни.

Отбросив сумку в сторону, он натянул джинсы и олимпийку, засунул ноги в кроссовки, нашел старый бумажник и ключи – все, с чем он переехал к Вишу. Посмотрел на металлическую связку на обычном стальном кольце, вспомнил, что в сентябре так ничего и не сделал со своей квартирой.