Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Чтобы она не стеснялась, а просто наслаждалась ощущениями, которые дарит ей любящий ее так, как она этого заслуживает.

Он продолжил двигаться с улыбкой на губах, постепенно погружаясь глубже и глубже, пока не почувствовал ее настоящий вкус.

Он закатил глаза, сглатывая. Ничего подобного он прежде не пробовал. Океан, спелая дыня, мед – вот такой коктейль; Буч захотел разрыдаться от подобного совершенства. Еще… ему нужно еще. Но, черт побери, прежде чем продолжить, ему стоит чуточку остепениться. Он хотел полностью насладиться ею, но она еще не готова соответствовать его прожорливому аппетиту.

Когда Буч сделал небольшую передышку, она подняла голову.

Господи, он обожал эти блестящие, полные желания глаза.

– Почему бы тебе не лечь и не позволить мне продолжить. Мы только начали.

Когда Марисса немного расслабилась, он посмотрел на ее тайные уголки, замечая блеск на нежной плоти, представляя, что, когда он закончит, там будет еще больше этого великолепия. Буч снова поцеловал ее внизу, затем пососал, словно леденец, вытягивая язык и лениво водя им по кругу. Затем покачал ртом из стороны в сторону, погружаясь глубже и вслушиваясь в ее стоны. Легким надавливанием он развел ноги девушки сильнее и припал к ней, проникая в ее бутон ритмичными посасывающими движениями.

Он пощекотал верхнюю часть клитора, задевая самый чувствительный участок.

– Нравится? Нравится, когда я ласкаю тебя языком? А может, тебе нравится вот это…

Он вобрал ее своим ртом, и она вскрикнула.

– Так-то… Боже, ты на моих губах… почувствуй их, почувствуй меня…

Он взял ее руку и поднес к своему рту, облизал пальцы девушки, двигая ими. Она смотрела на него широко открытыми глазами, задыхаясь, ее соски затвердели. Он зашел слишком далеко и знал это, но она здесь, вместе с ним.

Он укусил ее ладонь.

– Скажи, что ты этого хочешь. Скажи, что хочешь меня.

Ее тело всколыхнулось.

– Скажи, что хочешь!

Он сильнее впился в нее зубами. Черт, он не понимал, почему так отчаянно хочет услышать от нее это, но он хотел.

– Я тебя хочу, – выдохнула она.

Вдруг внутри будто сорвалось с цепи опасное, прожорливое вожделение, он больше не мог себя контролировать. Из груди Буча раздался глубокий гортанный звук, он сжал руками внутреннюю часть ее бедер, широко раздвинул ноги девушки и буквально утонул меж них. Наткнувшись на плоть, он проник в нее языком и нашел подходящий ритм, краем уха услышав в комнате какой-то посторонний шум, рык.

Его собственный? Не может быть. Такой мог принадлежать… только зверю.

Сначала Мариссе казалось, что она потрясена происходящим. Необузданностью всего. Греховной близостью, пугающей беззащитностью. Но вскоре все это потеряло значение.