Разоблаченный любовник (Др. изд.)

– Откуда мне было знать?

– От тебя больше не несет, как от лессера.

Прежде чем Буч понял, в чем дело, Ви схватил его за руку, нагнулся и зализал рану, которая вмиг закрылась.

– Господи, Ви! А что, если кровь заражена?!

– Все в порядке. Просто чер…

Пошатнувшись, Ви схватил ртом воздух и стал сползать по стене, его глаза закатились, тело начало содрогаться…

Буч в ужасе бросился к нему…

Но Ви уже прекратил дергаться и спокойно отпил из стакана.

– Ты в порядке, коп. На вкус просто великолепно. Для человека, конечно, а ведь я ими, в принципе, не увлекаюсь. Понял?

Буч размахнулся и залепил своему соседу в плечо кулаком. Когда брат выругался, Буч врезал ему еще раз.

Ви сердито глянул на него, потирая плечо.

– Черт бы тебя побрал, коп.

Буч отпихнул брата и направился к шкафу. Пытаясь сообразить, что надеть, он со злостью прошерстил всю одежду, висевшую на вешалках.

Остановился. Закрыл глаза.

– Что за чертовщина, Ви. Прошлой ночью у меня текла черная кровь. А сейчас нет. Может, мое тело превратилось в лессероперерабатывающий завод?

Ви сел на кровать, оперся на изголовье и поставил стакан на колено, обтянутое кожаной штаниной.

– Может быть. Не знаю.

Боже, он так устал чувствовать себя потерянным.

– Я думал, ты знаешь все.

– Ты несправедлив, Буч.

– Черт… ты прав. Извини.

– Может, опустим часть с извинениями и я хорошенько влеплю тебе в отместку?

Они оба рассмеялись, и Буч заставил себя сделать выбор, кинув иссиня-черный костюм от Зегна на кровать рядом с Ви. Затем перешерстил свои галстуки.

– Я видел Омегу, так? Эта штука внутри меня – часть его. Он поместил в меня часть себя.

– Да. Думаю, это так.

Буч почувствовал внезапное желание сходить в церковь и помолиться о спасении.

– Моя жизнь не вернется в привычное русло…

Буч уставился на свою коллекцию галстуков, завороженный обилием их цветов и разновидностей. Замерев в нерешительности, он по какой-то причине подумал о родственниках в Южном Бостоне.

Кстати, о привычном… они совсем не менялись, оставаясь неумолимо прежними. Для клана О’Нил было лишь одно поворотное событие – трагедия, подбросившая шахматную доску этой семьи высоко в воздух. Фигурки, попадав с нее, приземлились в клей. После изнасилования и убийства пятнадцатилетней Джени все замерли на своих местах. А Буч стал не заслуживающим прощения изгоем.

Чтобы остановить поезд несущихся мыслей, Буч стянул с вешалки кроваво-красный галстук от Феррагамо.

– А что у тебя намечается вечером, вампирюга?

– Придется отдыхать.

– Скорее наоборот. Ты ведь знаешь, я терпеть не могу стоять в стороне от схватки.

– Ты слишком напряжен.

Буч оглянулся через плечо.

– Напомнить тебе о сегодняшнем дне?

Ви посмотрел на стакан.

– Ничего особенного.