Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Нехорошо с его стороны было подсматривать.

Нехорошо с его стороны… хотеть.

Буч… Боже, Буч. Он лежал на ней, тяжелый и огромный, такой огромный, что под платьем ее ноги раздвинулись в стороны, принимая его. И эти движения… и ритм бедер мужчины сводили с ума.

Прервав поцелуй, он тяжело задышал, а ореховые глаза наполнились голодом страсти, непомерной мужской жаждой. Возможно, девушка должна была растеряться, ведь она понятия не имела о том, что делает и что нужно делать. Но вместо этого Марисса чувствовала себя повелительницей.

– Буч… – произнесла она, когда повисла тишина. Но не знала, что именно собирается сказать.

Легким прикосновением его ладонь спустилась с ее шеи на ключицу. Дойдя до верха платья, он остановился, очевидно спрашивая разрешения снять его.

Это сразу же охладило ее пыл. Ее грудь вроде бы среднего размера, но Марисса никогда не видела других женщин, чтобы сравнить. И она не вынесет того отвращения, с каким на нее смотрят мужчины ее расы. Только не от Буча, особенно будучи раздетой. Такое презрение тяжело переносить даже в одежде и от мужчин, к которым она равнодушна.

– Все в порядке, – сказал Буч, убирая руку, – Не хочу на тебя давить.

Он легонько поцеловал ее и откатился в сторону, набрасывая покрывало на бедра и ложась на спину. Прикрыл глаза рукой, его грудь вздымалась и опускалась, словно он только что вернулся с пробежки.

Марисса посмотрела на лиф своего платья и увидела, что ее кулаки побелели – так сильно стиснула она ткань.

Он опустил руку и повернулся к Мариссе. На его лице были заметны припухлости, один глаз пока оставался черно-синим. Еще она заметила, что у Буча сломан нос. Правда, это произошло раньше. Но для нее он был прекрасен.

– У тебя… у тебя было много любовниц?

Он нахмурился. Вздохнул. Похоже, не хотел отвечать.

– Да. Да, многовато.

Легкие Мариссы окаменели, когда она представила, как он целует других женщин, раздевает их, сливается с ними. Едва ли хоть сколько-то из них были неопытными девственницами.

Господи, ее сейчас стошнит.

– Это одна из причин, почему нам следует остановиться, – сказал он.

– Я не говорю, что все зашло бы так далеко, но мне нужен презерватив.

По крайней мере, она хоть знала, что это такое.

– Но почему? Я не в периоде охоты.

Длинная пауза не вселила в нее уверенности. Так же, как и его ругань.

– Я не всегда бывал аккуратен.

– С сексом. Я часто занимался… сексом с женщинами, от которых можно было подцепить заразу. И делал это не предохраняясь.

Он покраснел, словно стыдясь за себя, краска залила его шею и хлынула на лицо.

– Так что с тобой мне понадобится презерватив. Я же понятия не имею, что у меня.

– Почему ты не относился к себе бережнее?

– Просто не придавал значения этой хре… э… да ну ее к черту.

Он протянул руку и взял прядь ее волос.