Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Я подлил ему в стакан. Он не знал, что пьет.

– Проклятье, Ви, – пробормотал Рэт, – ты же мог его убить…

– Это произошло три месяца назад. Он справился, так что никакого вреда…

Голос Рэта прозвучал громко, рассекая воздух.

– Ты нарушил закон! Кормил человека! Боже!

И что прикажешь мне с этим делать?

– Донесешь на меня Деве-Законоучительнице – я не против. Но для ясности: сначала я найду Буча и привезу его домой, живым или мертвым.

Рэт приподнял очки и потер глаза – привычка, приобретенная им совсем недавно: так он делал, уставая от обязанностей короля.

– Если его пытали, он мог заговорить. Возможно, нас уже вычислили.

Ви заглянул в свой стакан и медленно покачал головой.

– Я гарантирую, что он скорее умрет. Таков уж мой приятель, – и проглотил водку, ощутив, как она потекла по его горлу.

А Рив не больно-то удивился, когда она ему позвонила, подумала Марисса. С другой стороны, он всегда странным образом угадывал ее желания.

Взяв черный плащ, она вышла через заднюю дверь особняка брата. Ночь опустилась только что, и девушка задрожала, но не от холода, а оттого, что вспомнила ужасный сон, который видела днем. Она летела, летела высоко над землей, летела над замороженным прудом, на дальнем краю которого росли сосны, миновала кольцо деревьев, пока не притормозила, посмотрев вниз. На заснеженной земле, скорчившись и истекая кровью, лежал… Буч.

Желание позвонить Братству стало столь же сильным, как и воспоминание о ночном кошмаре. Но не глупо ли будет, если воины перезвонят ей и с раздражением скажут, что с Бучем все в порядке? Еще подумают, что она бегает за ним. Но господи… видение преследовало ее – он, истекающий кровью на белом покрове земли, беззащитно лежащий в позе эмбриона.

Но это лишь сон. Не более чем… сон.

Закрыв глаза, Марисса заставила себя успокоиться и дематериализовалась в центр города на террасу пентхауса тридцатью этажами выше земли. Как только она обрела форму, Ривендж отодвинул створку одной из шести стеклянных дверей.

Подойдя к нему, она заставила себя улыбнуться.

– Ты ведь знаешь, мне всегда немного не по себе.

Он качнул в ее сторону золотой тростью с гравировкой.

– Нет, на этот раз дело в другом.

Боже, никто не понимал ее эмоций лучше его.

– Со мной все в порядке.

Он взял ее под локоть и провел внутрь, где Мариссу тотчас окутал тропический жар. Рив всегда ставил такую высокую температуру, не расставаясь при этом с соболиной шубой до пола – пока они не переходили на диван. Девушка понятия не имела, как он терпит такую жару, но, похоже, Рив в этом нуждался.

Он закрыл раздвижные двери.

– Марисса, я хочу знать, что с тобой происходит.

– Ничего особенного, правда.

Она сняла плащ и повесила его на спинку хромированного черного стула.