Твое сердце будет разбито

Барс взял из рук одной из куриц телефон, на который она снимала все происходящее, думая, что он не заметит. Удалил без права восстановления, хотя хотел разбить телефон об асфальт. И только тогда вернул.

Затем велел Малине сделать так, чтобы никакие записи с ним не появлялись в сети, накинул на Полину толстовку, чтобы согреть.

— Говорила же, что мой парень вас по стенке размажет, — вдруг повернулась к девицам Полина, и Барсу стало смешно. Черт, такая маленькая, и такая храбрая. А как она ему все время дерзила? Не боялась.

И снова волна странной нежности. Накатила на сердце, опустилась на живот, прошила насквозь. Барс взял Полину за руку и увел. Их пальцы переплелись так, будто они действительно были парочкой.

— Спасибо, — тихо сказала Полина, свободной рукой прижимая к окровавленной губе салфетку. — Правда. Я очень тебе благодарна…

— Гуляем, — отозвался независимым тоном Барс. Пусть не думает, что она ему нравится. Он же крутой.

Они шли по алее. Молча, не отпуская рук друг друга. Барсу хотелось думать, что Полине нравится чувствовать его пальцы в своих, а не что она боится отпустить его. Ему нравилось, что она рядом, а почему, он и сам не понимал. И не понимал, откуда на его лице появилась улыбка, которую он тотчас прогнал.

Горящие фонари, тени деревьев на дороге, шорох гравия под ногами. Темное небо с россыпью звезд — а прямо над ними Большая медведица. Запах опавшей листвы, влажной земли и медового аромата, исходящего от мелких белых цветов, высаженных вдоль аллеи. Изредка

Барс изредка поглядывал на синеглазку и думал — снова и снова — что она красивая. Нет, не в его вкусе, но красивая.

Когда в небе раздался глухой гул двигателей, Полина замедлила шаг, подняла голову и слабо улыбнулась, увидев самолет, идущий на посадку. Перемигиваясь зелеными и алыми огнями, он появился из-за деревьев, и летел так низко, что дух захватывало. Полина смотрела на самолет, затаив дыхание, а Барс смотрел на нее. И едва успел отвернуться, когда она перевела на него взгляд. Девушка снова улыбнулась — теперь смущенно, будто извиняясь за то, что остановилась.

— Ты всегда смотришь на самолеты, — сказал Барс.

— Что? — вздрогнула Полина.

— Самолеты, — повторил он. — Ты всегда провожаешь их глазами. Я заметил.

— Потому что следишь за мной? — лукаво спросила девушка. И он нахмурился.

Полина тихо рассмеялась, и смех у нее был волшебный. Барсу захотелось вмазать самому себе по морде, чтобы перестать думать о сумасшедшей, как о прекрасной принцессе.

— Самолеты — символ перемен и свободы, — сказала Полина. — Когда я их вижу, всегда представляю, что люди летят в то место, где будут счастливы.

— Чувствуешь себя несчастной? — зачем-то спросил Барс и подумал, что его вопрос, наверное, какой-то тупой.

— Нет.