Больно только в первый раз

Я хочу дотронуться, но мозгов хватает этого не делать. Просто смотрю.

Полина скользит по моему лицу взглядом. Сглатывает. Мне кажется, что в ее глазах я вижу легкую панику. И я держу ее слишком крепко, но расслабить пальцы не выходит.

Я помню ее слезы. Очень хорошо помню. Я просто хочу знать, что у нее все хорошо…

— Привет… — Полина выдергивает руку.

Ощущение ее тонких косточек остается на ладони еще на пару секунд. Она делает шаг назад, смотрит на меня исподлобья. Ее взгляд колючий. Предостерегающий. Я привык видеть ее другой. Мягкой. Податливой. А это… это непривычно.

— Как у тебя дела? — спрашиваю я.

— Все отлично, — бросает Полина.

— Работаешь здесь? — киваю на прокуратуру.

— Да. Денис Рашидович предложил.

Денис Рашидович.

Полина делает еще один шаг назад. Он ощущается как дистанция, о которой она предупреждает. В моменте мне кажется, что я зря научил ее хуку справа, и хоть он детский, раз в год и палка стреляет.

— Насчет того, что ты сказала… — говорю я.

— А что я сказала?

— О том, что мы могли бы встречаться.

Она следит за мной взглядом, будто я представляю угрозу. Вдумчиво, как умеет, контролирует каждое мое движение. Держит меня на расстоянии. Я вижу это. Видеть подобное — это, блядь, моя работа. Но от ее сопротивления у меня в крови шипит тестостерон.

— Ты не совсем понимаешь, как выглядит жизнь профессионального спортсмена, — объясняю я, глядя в ее лицо. — Уложиться в мой график сложно. Это все непросто. Моя жизнь… в нее сложно попасть, совпасть…

Это действительно так. Это отлично известно Динаре, она выросла в семье спортсменов. Она понимает, о чем я говорю, как никто. И я верю в то, что говорю, именно поэтому мой голос звучит абсолютно серьезно, несмотря на то, в какие крайности меня швыряет с тех пор, как увидел Полину с Денисом.

Полина отвечает мне злым вопросом:

— Зачем ты это говоришь?!

— Чтобы ты поняла, почему мы не подходим друг другу, — объясняю я.

— Отлично, — кивает она. — Я поняла. Это все?

— Нет…

— Поля… — слышу голос за спиной и оборачиваюсь.

Из большого «Мерседеса» выходит какой-то пацан в бейсболке. Лощеный, в дорогих шмотках.

— Все нормально? — Он смотрит на меня с прищуром.

— Да, — отвечает ему Полина, обходя меня стороной. — Пока… — бросает мне на ходу.

Глава 34

Полина

— Это кто?

Вопрос Матвея встряхивает меня еще сильнее, чем ответ на него.

— Никто. Знакомый… — отзываюсь я.

Пытаюсь пристегнуть ремень безопасности, но тычу скобкой мимо замка и злюсь на свою временную слепоту. Я ничего вокруг не вижу, перед глазами молоко. И горло стягивает.

Злюсь. Злюсь. Злюсь. На себя. За то, что не могу остановить это удушье.

— Да? И чего ему надо?

— Не знаю, — отвечаю со всей честностью.

Слава богу, вопросы у Матвея на этом заканчиваются.