Больно только в первый раз

И я теряю мысль ровно в тот момент, когда вижу, как из здания городской прокуратуры выходит мой дядька. И он не один.

Я резко выпрямляюсь в водительском кресле его «китайца». С ощущением, будто мне по яйцам саданул электрический разряд, сжимаю на руле пальцы и свожу брови.

Полина одета в строгое черное пальто и пушистую шапку.

Мне было бы проще раз в пятьсот, если бы мое алиби так или иначе не маячило в моей башке с утра до вечера.

Каждую минуту.

Куда бы я ни пошел, я думаю о ее словах. О том, что она мне сказала. О том, как она это сказала. И эта блядская трезвость, которая холодит мое нутро и башку, делает каждое ее слово особенно отчетливым и ясным.

Я наблюдаю за тем, как, склонив друг к другу головы, они о чем-то переговариваются. Смотрю на тонкий силуэт, не отрывая взгляд ни на одну гребаную секунду. Мой пульс поднимается. Я стискиваю зубы.

Пока Денис идет к машине, наблюдаю за тем, как Полина сворачивает на тротуар…

Дождавшись, пока хлопнет дверь со стороны пассажирского сиденья, спрашиваю у дядьки: — Что она тут делает?

В моем голосе легкий наезд. Наезд, который мне вообще непозволителен, но я его уже включил. Когда смотрю на Дениса, вижу, что он не особо заметил.

Сосредоточенно листая что-то в своем телефоне, он отвечает: — Она? Она у меня работает…

— В смысле?

— В обыкновенном. По найму.

— С чего вдруг?

— Потому что она толковая, — поясняет Денис коротко.

— Ты ее трахаешь?

Я понимаю, что вконец охуел. И что вопрос охуевший. Непонятно, справедливый или нет. К Денису, к… Полине. Я даже не понимаю, как он у меня родился. За какую-то световую секунду, и я не шучу. Я смотрю на своего дядьку исподлобья, а он глядит на меня в удивлении — вскинув к потолку брови.

— Ты белены объелся?! — спрашивает Денис.

Не знаю.

Я вообще в каком-то аффекте. И я бы мог его ударить. Кажется. А он, кажется, это понял.

— Так трахаешь? — повторяю я свой вопрос.

— Выйди из машины, — велит Денис все с тем же изумлением. — Совсем уже берега потерял.

Сердце долбит по ребрам.

Я забираю с панели телефон и выхожу из салона. Хлопаю дверью, трусцой перебегаю маленькую парковку перед зданием и ступаю на тротуар. Вслед за девушкой в черном пальто, которая быстро удаляется, несмотря на большие тонкие каблуки сапог."

"Я нагоняю ее за секунду. Непозволительно ловлю за локоть, заставляя остановиться. Когда она разворачивается ко мне лицом, хрипло говорю: — Привет…

И смотрю. Жадно. На ее шапке снежинки. И на ресницах тоже. Сам я даже капюшон не набросил, да и не беда. Мне, блядь, жарко.

Я смотрю Полине в глаза. Они округляются. Она чуть приоткрывает губы, привлекая к ним внимание. На них тонкий слой неброской помады.

Я точно башкой не думаю. Непозволительно. Твою. Мать.

Под ее глазами тени. Как будто. Легкая синева, которую оттеняет смуглый цвет кожи.