Ратник

– Отчего так вышло?

– Андрею предложили примириться со старшинами. Ибо негоже промеж своих лбами биться. И он поставил свои условия. Старшины их приняли.

– Андрей? – переспросил Шереметьев. – Это кто таков? И почему старшины под него прогибаются?

– Да Всеслав Брячиславич это! – кто-то крикнул из-за задних рядов. – Князь старинный из Роговолжих внуков!

Царь резко обернулся, пытаясь разглядеть крикуна, но бесполезно. В такой толпе не распознать. Гонец же тем временем продолжил:

– Андрей сей сын Прохора. Поместный дворянин тульский. Он за минувшие два лета пожертвовал конями, бронями и прочим более двух тысяч рублей. Через что поднимал беднейших поместных дворян и всемерно укрепляя полк.

– Откуда же у простого поместного дворянина столько коней и броней? – крикнул кто-то.

– Так на копье их берет! Даже сейчас, заступив на дальний караул, он бьет супостата так, что пух летит! Со своим отрядом в дюжину всадников он уже сумел вырезать группу ловцов-охотников, взяв их съемным боем. А потом из засады перестрелял воинов, что пришли за них мстить.

– Съемным боем? – крикнул кто-то. – Саблей?

– Копьем.

– Может не копьем, а рогатиной? – уточнил Шереметьев.

– Нет, боярин, именно копьем. Говорят, он славно им орудует. Сам не видел, но сказывают."

"– Я видел! – выкрикнул один из старшин московской службы. – Я по прошлому году ездил в Тулу по его душу. Его в поместье татары держали в осаде. И когда я со своим десятком подъехал, да выступил против них, он выскочил навстречу, да в копья на них бросился. На моих глазах Ахмета – старшего среди тех татар – ссадил. С одного удара. Славен он в бою на копьях. Да и, говорят, с саблей добро обращается.

– Ну что же, – огладив бороду после небольшой паузы произнес один из бояр, – это доброе дело. На копьях – зело правильно. По старине.

И остальные бояре закивали.

Когда Иван III начал свою поместную реформу все происходило не быстро и одновременно. И если дружины очень быстро, буквально за два-три десятка лет, став поместными дворянами, ориентализировались как по снаряжению, так и по тактике боя, став по сути аналогами татарской конницы, то настоящая аристократия долго держалась за старые традиции. В том числе и за копейный бой.

Понятное дело, что это были не традиции таранного копейного удара. Но их и не имелось на Руси. А вот работу копьем с руки уважали.

Важное пояснение – не рогатиной, а копьем.

В чем отличие?

Строго говоря – рогатина, это разновидность копья. Короткое древко в полтора-два метра да широкий, большой, листовидный наконечник. Им вооружались самые бедные воины, которые не могли себе позволить саблю. Вместо нее. Откуда проистекал и стиль работы, акцентированный больше на удары, чем на уколы.