Ратник

Отдельные ловкие ребята таки сумели их снарядить. И даже несколько раз в кого-то там попали. Но они стреляли отнюдь не бодкинами. И попадали по ламеллярным пластинам, прикрывающим корпус. И больше двух-трех выстрелов никто из них не успевал сделать…

– Но рабы! – воскликнул Камал.

– Брось! – крикнул старый соратник.

– Нет!

– Ты будешь сражаться с мертвецами?! Безумец! – крикнул этот воин, набегу, направляясь к своему коню.

Шаг. Другой. Третий. Десятый.

Он добежал до бесящегося жеребца. Того напугал вой, крики, общая истерика, запах крови и общая атмосфера страха. Так что пришлось постараться, чтобы закинуть на него седло и надежно закрепить его.

Возиться с заводными лошадьми он уже не стал. Вскочил верхом. И понукая жеребца ногайкой поскакал в темноту. Но пролетев полсотни метров, остановился и обернулся.

Какие-то отдельные воины последовали за ним. И пастухи. Но их было немного. Нападение было внезапным, а стрел у этих ночных гостей много. У каждого по два колчана. Причем полных колчана. И они их не жалели. Отчего буквально за пару минут успели перестрелять десятков шесть или даже семь. Не всех насмерть. Но все равно – не бойцы. Судьба остальных в представлении этого воины была незавидной. Вон – вскакивающих на спины лошадей они стреляли в спину. И мало кто уходил. Обычно падали. А остальные разбегались кто куда. Они тоже заметили, что во всадников стреляют, поэтому прячась за коней, пригибаясь, «рассасываясь» на своих двоих.

Камал же на его глазах вышел вперед с саблей да щитом в руках и что-то крикнул, указывая на воина с личиной. Тот приблизился к нему. И они завертелись в схватке. Очень недолгой. Едва ли пять ударов сердца она продлилась."

"Воин в личине нанес два быстрых удара по Камалу. Один в лицо, вынуждая его прикрываться щитом, а второй по ноге. Из-за чего руки Камала распахнулись в попытке удержать равновесие, а сабля воина в личине вспорола ему горло. Все также быстро и непринужденно. Он рубил не как полагается, а крутил лишь кистью. Непривычно. Необычно. И удивительно быстро…

Поединок закончился.

И «мертвецы», как про себя окрестил этих воинов старый соратник Камала, тут же выстрелили из луков. Положив еще больше десяти человек, что сгрудились возле своего уже павшего предводителя. Остальные побежали. Но три секунды спустя им прилетел еще залп. Уже в спину. А потом еще. И еще…

– Держитесь за стремя, – скомандовал старый соратник Камала. – Уходим!

Никто не возражал. Да они, пожалуй, и без такой помощи припустились похлеще добрый жеребцов. Перепугались они. Поэтому безропотно улепетывали от страшного леса всю ночь. Как и те, что разбегался самостоятельно…

Глава 7

1554 год, 8 июля, МоскваИоанн Васильевич вышел из Успенского собора. Обернулся. И истово, широко перекрестился.