Тьма после рассвета

Я ее расчерчу, распишу на каждый день в году и на каждый час в сутках, а ты будешь туда записывать все, что нужно не забыть.

— Откуда такие странные идеи?"

"— А я видела когда-то такую книжку, очень давно. Кто-то из маминых коллег привез из-за границы. Я была еще маленькая, крутила ее в руках и все не могла понять, для чего это. С одной стороны, вроде бы можно дневниковые записи вести, как в прошлом веке было принято, но вот зачем сбоку цифры — так и не доперла тогда. Удобная же штука! И почему в нашей стране такие не выпус-кают?

— Мы все больше на перекидных календарях записываем, — усмехнулся Алексей. — Дешево и сердито.

— Но календарь с собой не возьмешь, он так и стоит на рабочем столе, а отошел на пять шагов в сторону — и уже все забыл. Так что покупай тетрадку, я тебе сделаю из нее ежедневник, будешь носить в портфеле и уже ничего не перепутаешь, — сказала Настя, обнимая его на прощание.

Она уже почти закрыла дверь за Чистяковым, когда он обернулся и с лукавой улыбкой попросил:

— Если я вдруг опять забуду, напомни, пожалуйста, что в понедельник в пятнадцать ноль-ноль я должен быть в комитете комсомола.

— Зачем?

— Зачем напоминать? Я же говорю: чтобы не забыл и не перепутал.

— Нет, в комитет зачем? Что ты там забыл? Ты же никогда не был активистом.

— Меня посылают в Школу молодых ученых. Все, побежал, пока.

Школа молодых ученых… Что еще за фигня? Неужели есть школы, где человека можно научить быть ученым? Хотя если существует институт, в котором учат быть писателями и поэтами, то, наверное, можно и на ученого выучить. Правда, все классики русской литературы как-то обошлись без этого института…

***

Пока начальник отдела розыска изучал составленные Гордеевым документы, Виктор предавался размышлениям на тему кадровых вопросов. Что лучше: хороший зам при плохом начальнике или хороший начальник с плохим заместителем? Вот сидит сейчас в кабинете начальник, который откровенно не любит майора Гордеева и при каждом удобном случае ставит ему палки в колеса и норовит ткнуть носом в малейшую оплошность. Сидит за своим начальственным столом, важный такой, преисполненный собственной значимости, читает рапорты, справки и планы, выискивает, за что бы устроить Виктору выволочку. А за приставным столом для совещаний, прямо напротив Гордеева, сидит его недавно назначенный заместитель, вдумчивый, спокойный и очень профессиональный, который Виктору открыто симпатизирует. Зам — это нечто вроде подушки безопасности, буфер, прокладка между руководством и исполнителями; грозу смягчит по пути сверху вниз, ошибки подрихтует по пути снизу вверх.