Тьма после рассвета

Что ж, если день начинается с улыбки, то, возможно, сегодня ее ждет что-нибудь хорошее!

Чистяков вышел из ванной свежий, благоухающий мылом, шампунем и лосьоном после бритья, мокрые волосы аккуратно зачесаны, глаза сверкают. «Вот что значит быть «жаворонком», — с завистью подумала Настя. — Проснулся и сразу как огурчик. Не то что я, «сова» и засоня. Мне нужно много времени, чтобы начать прилично выглядеть».

— Опять куришь натощак?

— Ты не оставил мне выбора. Если нельзя идти умываться, то что еще делать?

— Могла бы начать завтрак готовить. Или хотя бы делать вид, что готовишь.

Настя от души расхохоталась.

— Леш, да ты чего? Где я — и где завтрак? Первые минут сорок после пробуждения я вообще не человек. И потом, у нас с тобой четкое разделение обязанностей: ты заведуешь кормлением, а я организовываю твою жизнь и слежу, чтобы ты ничего не забывал и не путал.

Алексей меж тем внимательно изучал содержимое холодильника.

— Что в пол-литровой банке? — спросил он.

— Салат. Мама с собой дала.

— Когда?

— Позавчера.

Он достал банку, поднес к носу, принюхался и удовлетворенно кивнул.

— Пойдет. За двое суток пригодность вряд ли утрачена. Почему сама не съела?

— Когда, Леш? Ты же знаешь мою маму, она столько еды всегда дает, что я не успеваю ее оприходовать, пока не испортилась. Там еще жаркое должно быть и котлеты, кажется. Я все это привезла от родителей в воскресенье вечером, а вчера мы ели то, что ты приготовил, — принялась оправдываться Настя, почему-то чувствуя себя виноватой.

Накануне Алексей явился с полной сумкой мяса и овощей с рынка, и в предвкушении отбивных, которые у него получались на диво сочными и вкусными, Настя совершенно забыла о еде, привезенной от родителей.

— Ясно. Что в маленькой баночке? Желтенькое такое…

— Это мед.

— Зачем? — удивился он. — Ты же его не любишь.

— Мама заставила взять. Придумала, что я должна простудиться, дала мед и молоко, велела выпить.

— И судя по тому, что пакет молока так и стоит невскрытый, ты, конечно же, выпила, — глубокомысленно констатировал Леша. — Мы его используем для омлета, все равно прокиснет, если сегодня не употребить. Не сиди над душой, иди умываться, не мешай мастеру работать.

Завтрак получился обильным и вкусным, но на то, чтобы смаковать и наслаждаться, времени уже не оставалось: Алексею нужно было мчаться на ­вокзал.

— Леш, купи в следующий раз толстую тетрадку за сорок четыре копейки, ладно? — попросила Настя, стоя в прихожей, когда он одевался.

— В линейку или в клеточку?

— Без разницы. Тебе самому какие больше нравятся?

— А я-то при чем? — не понял Чистяков. — Тетрадка же для тебя, а не для меня.

— Как раз для тебя.