Тьма после рассвета

И еще Химпром, крупный и мощный комбинат по производству крупнотоннажной химии, но это оборонка, туда человека с судимостями не возьмут, хотя платят наверняка очень хорошо. Впрочем, наверное, и на строительстве и обслуживании ГЭС зарплаты нехилые. В любом случае, город, что очевидно, быстро развивается, число рабочих мест постоянно растет, рабочие руки нужны, так что найти работу для бывшего зэка — не проблема."

"— За что сидел? — спросил Геннадий.

— Ну, это вам, милиции, лучше знать, — усмехнулась заведующая почтовым отделением. — В первый раз — за грабеж, тогда их целой шайкой посадили, человек пять, кажется, но это давно, Димка еще малолеткой был. Отсидел, вернулся, пожил здесь ка­кое-то время, потом уехал на заработки, Клавдия говорила, что на Севера подался, там платят хорошо. А там его снова посадили, но как и за что — не знаю. Лялечка, ну скоро ты?

Беременная сотрудница испуганно подняла голову, продолжая придерживать пальчиком корешки в большом деревянном ящике.

— Не нахожу больше ничего, тетя Шура, — жалобно проговорила она. — Я уже до прошлого года дошла, ни одного перевода на имя Лихачевой нету. Еще немножко — и корешки закончатся, остальное же мы в архив сдали.

— Точно больше ничего? — насторожился Си­ницын.

— Лялечка у меня очень внимательная, — строгим голосом вступилась за подчиненную начальница. — У нее за все время работы ни одной ошибки не было. Если она говорит, что больше ни одного перевода нет, значит, его нет, можешь не сомневаться.

— А междугородние звонки были?

У Лихачевой домашнего телефона нет, это Гена Синицын знал точно, специально проверил, прежде чем наносить старухе визит. Если она с кем-то связывалась, то либо звонила от соседей, либо приходила сюда и заказывала разговор. Ну, или ее вызывал кто-то из другого города.

— Сейчас посмотрю, — отозвалась Ляля, открывая толстый журнал. — Вот, семнадцатого октября ее вызывал Новочебоксарск, назначено было на пятнадцать часов, разговор длился девять минут. Потом Лихачева сама заказывала звонок в тот же город. Заказ оформлен двадцать четвертого октября, линия была свободна, я ей набрала, но абонент не ответил. Тогда она телеграмму отправила.

— Куда? Кому?

— Да все туда же, в Новочебоксарск, Лихачеву Д. П. Вам бланк найти?

— Найдите, — кивнул Синицын.

Через несколько минут он держал в руках бланк, заполненный от руки и адресованный «до востребования»: «Деньги получила спасибо сынок».

Выходило все чисто и гладко. 17 октября образумившийся сын вызывает мать на переговоры, просит прощения за то, что никак не помогал ей материально много лет, рассказывает, что теперь у него все благополучно и он прилично зарабатывает, и предупреждает, что посылает ей почтовый перевод на большую сумму.