Тьма после рассвета

Ермашова очень хотела громко и четко послать начальника, Комитет госбезопасности и вообще всю систему, но вместо этого молча поднялась и пошла к двери.

***

Кирилл Носилевич терпеливо отстоял в своем углу все время, пока Гордеев и вернувшийся Гога Телегин не закончили опрашивать свидетелей. Виктор злился с каждой минутой все больше и больше, ведь если он правильно угадал, комитетчику вовсе не нужны были подробности десяти дней жизни этих людей, он получил желаемое, когда явилась Татьяна Муляр. И теперь получалась какая-то нелепая игра, на которую тратились время и силы: Гордеев делал вид, что ничего не понял, и продолжал добросовестно выполнять указание и задавать совершенно бессмысленные, на его взгляд, вопросы, а Носилевич делал вид, что все это ему важно и интересно. Правило «ни в коем случае не засвечивать объект внимания», конечно, полезное, но иногда оборачивается против всех участников игры.

Коля Разин со своим списком управился куда быстрее. Около четырех часов он зашел в кабинет, где в самом разгаре была беседа с последним человеком из гордеевского списка.

— Телефонограмма, — сказал Коля, кладя перед Гордеевым листок с записью.

К 17.00 прибыть в прокуратуру Краснопресненского района к следователю Ермашовой О. А. со всеми материалами по делу Смелянского — Муляр. Это еще что?

Виктор буквально кожей чувствовал на себе пристальный взгляд Носилевича. «Ничего, перетопчешься, — недоброжелательно подумал он, складывая листок телефонограммы и засовывая в карман. — Сдохни теперь от любопытства».

— Понял, — равнодушно бросил он, не глядя на Разина. — Закончим со свидетелем и поедем.

На открытом подвижном лице старшего лейтенанта отразилась обида, но он ничего не сказал и молча вышел."

"Наконец, задан последний вопрос, получен последний ответ, свидетель отпущен и можно выдохнуть.

— Ну что? — насмешливо спросил Гордеев, обращаясь к Кириллу. — Наше взаимовыгодное плодотворное сотрудничество закончилось? Получили, что хотели? Или Комитету от скромной милиции еще что-то нужно?

— Пока не знаю, — уклончиво ответил Носилевич. — Переговорю с коллегой, который работал с Разиным, доложим руководству, там будет видно. Вам сообщат.

«О как! Нам сообщат. Сделают великое одолжение. Век бы тебя не видеть, капитан Носилевич».

Капитан убыл на своих сверкающих свежепомытых «Жигулях», Телегину в прокуратуре делать было нечего, официально он не входил в состав группы, так что Виктор и Коля Разин отправились вдвоем. Гордеев заметил, что старший лейтенант слегка прихрамывает.

— Есть такое, — смущенно признался Разин. — Вчера новые ботинки надевал, ноги стер в кровь, так что сегодня опять в старые влез, а новые водкой смочил, газет внутрь напихал, подожду, может, помягче станут.