Тьма после рассвета

Подростки-обвиняемые — дело морально тяжкое, потому что у всех, как правило, есть родители, которые или приходят и плачут, умоляя проявить милосердие к нечаянно оступившейся глупой деточке, или организовывают телефонные звонки либо «сбоку по диагонали», либо прямо сверху. И то и другое давно уже перестало нервировать следователя Ермашову, она привыкла и натренировалась не реагировать там, где можно, а уж где никак не получалось — научилась реагировать умно и тонко.

Однако такого, как сегодня, в ее практике пока еще не случалось. Ее вызвал начальник следственной части Краснопресненской прокуратуры и заявил, что нужно возбудить уголовное дело в связи с исчезновением двух подростков, которые пока еще не найдены, и что с ними случилось — неизвестно. Ольга Алексеевна даже поначалу решила, что ослышалась или поняла что-то не так.

— Есть основания предполагать убийство? — переспросила она.

— Есть, — ответил начальник, но как-то неуверенно.

— Какие именно? Трупы? Свидетели?

— Нет, пока ничего не обнаружили.

— Может, следы крови в месте, где детей видели в последний раз?

— Тоже нет.

— Тогда что?

Начальник вздохнул и укоризненно покачал головой.

— Ольга Алексеевна, дело надо возбудить. Ты меня поняла?

— Да не поняла я ничего! — вспыхнула Ермашова. — По какой статье мне возбуждаться? По сто третьей? По сто второй? Без трупов?

— Найди другую статью, какую хочешь. Но дело должно быть возбуждено. Есть указание.

Она грузно опустилась на стул, поставила локти на столешницу, оперлась подбородком на сжатые кулаки.

— Сергей Васильевич, вы знаете уголовный кодекс не хуже меня, а может, даже и лучше. Статью о похищении ребенка можно применять только в тех случаях, когда пропадает младенец или есть основания подозревать умысел на подмену. Что еще вы можете мне предложить? Развратные действия в отношении несовершеннолетних? А доказательства где? Хоть один факт есть?

— Может, незаконное лишение свободы? Если детей похитили, то их ведь где-то держат, — скучным голосом предложил начальник."

"— А если их не похитили, а они сами сбежали? Под самовольное оставление подростком места жительства никакую статью не подвести, хоть тресни. У нас есть хотя бы один факт, намекающий на похищение?

Сергей Васильевич явно взбодрился.

— Один факт как раз есть. Перед исчезновением детей видели разговаривающими с двумя неизвестными мужчинами в подворотне. И свидетели имеются, все честь по чести. Они дали описание этих мужчин и их автомобиля.

Так, с этим уже можно работать.

— И свидетели видели, как пропавших детей затаскивали в машину?

Начальник снова поскучнел.

— Не видели, — признался он.

— Тогда о чем мы вообще разговариваем? — вздохнула Ермашова.