Последний рассвет

Оказалось, что он, не полагаясь на собственную память, успел вовремя нажать нужную кнопку, тем самым включив диктофон на мобильном телефоне.

Курмышов был в ужасе. Он приезжал к певцу домой, чтобы объясниться, хотел скандалить и бить морду, но не прорвался через охрану. Волько на его звонки не отвечал и вообще больше не появлялся.

Спустя какое-то время Курмышову удалось его поймать: случайно в ресторане он увидел Волько одного, тот обедал. Курмышов подошел и сел за столик, начал выговаривать ему, обвинять, стыдить. Волько не стал звать охранника, ждавшего его в машине: времени прошло много, острота ситуации сгладилась, он перестал бояться Леонида. Более того, мило улыбался и рассказывал про то, какие дивные краски на рассвете над Эгейским морем.

Леонид упрекал его в непорядочности, возмущался:

– Как ты мог, Витя, я же тебя просил, я предупреждал, а ты мне давал честное слово! Ты меня обманул, но я-то – хрен с ним, а в результате мой друг, давний и близкий, оказался почти разорен. Я учился у его отца, я всем обязан Дому Сотникова, а получается, что я доверился подонку, и из-за этого пострадали хорошие люди.

Но на Волько, однако, эти упреки и обвинения никакого впечатления не произвели. Он спокойно продолжал разделывать серебряными щипцами огромного лобстера, запивая его дорогим белым вином.

– Да брось ты, – почти весело говорил он. – Фигня это все, не обеднеет твой Сотников. Плюнь и забудь. Слушай, я тут на Эгейское море съездил. Какие краски! Особенно на рассвете! Просто обалдеть! Ты на Эгейском был когда-нибудь? Не был? Тебе обязательно надо туда съездить, это тебя вдохновит на создание новых шедевров.

– Да? – мрачно проговорил Курмышов, который понял уже, что взывать к совести этого человека бессмысленно. – Хорошо, я тебе обещаю: я туда съезжу и сделаю вещь, которую назову «Рассвет на Эгейском море». И еще я тебе обещаю, что это будет последний рассвет, который ты увидишь в своей жизни.

Встал и ушел…

Вот это история! Значит, не просто так Виктор Волько появился в уголовном деле рядом с надевшей ожерелье Евгенией Панкрашиной. Связь-то есть.

– И что было дальше? – затаив дыхание, спросил Антон.

Карина слабо улыбнулась и покачала головой.

– Лёня задумал сделать ожерелье «Рассвет на Эгейском море». Он даже специально ездил туда, смотрел, как это выглядит, потому что прежде никогда в Греции не был.

– А зачем он хотел сделать такое ожерелье?

– Его очень задело, что Виктор так легко отнесся к тому, что натворил. Волько так и не понял всю низость своего поступка, и Лёня хотел, чтобы Виктору постоянно что-то напоминало о той подлости, которую он совершил. Ну и чтобы Виктор боялся, а если не боялся, то, по крайней мере, тревожился и опасался. Одним словом, Лёня хотел ему жизнь подпортить, отравить.