Расстрельный список

Неплохо было бы, к примеру, снять отпечатки пальцев, которые пригодятся впоследствии. Но тут же одернул себя. Меньше надо фантазировать и больше делать.

Так что, отбросив сомнения, я распечатал конверт, вытащил из него два листа плотной бумаги. Один был с подробными инструкциями, где и как предстоит встретиться «для взаимовыгодного контакта и вознаграждения». Вознаграждение – это хорошо. На втором листе была подробная схема места встречи.

Отдельно оговорено условие, чтобы приходил я в гордом одиночестве. При этом изложили требование так изящно: «дабы не создавать лишних угроз нашим дружеским сторонам». Черт, что за бумагомарака все это сочинил? Ощущается стиль провинциального писаря.

Итак, чтобы не угрожать пока еще не состоявшейся взаимной дружбе, я должен протащиться до села Лукашино, а потом нырнуть в леса. От нас это километров тридцать. Не так далеко. Ехать или не ехать?

Не люблю ощущение беспомощности, когда тебя ведут как пса на поводке: в заданном направлении и на их условиях. Притом на чужой территории.

Но выбора нет. Зря, что ли, мы Шляхтича вызволяли? Именно для такой встречи. Так что придется идти. Одному. С открытым забралом и поднятыми руками. Потому что наша пьеса далеко не отыграна. И это лишь очередной акт…

Глава 18

До Лукашино я с относительным удобством добрался на артельной подводе. Сошел с нее, не доезжая до села, рядом с развалинами небольшой католической часовни. Впрочем, мне в село и не надо. Раскланявшись с идущими навстречу с вилами и граблями крестьянами, по виду чистыми поляками, я сошел на тропу и ступил на просеку, которая была вычерчена в схеме особо жирно.

Этот день конца августа выдался жаркий, по лицу струился пот. Но в тени деревьев было приемлемо. Шел я неторопливо, вдыхая лесной воздух полной грудью. Хотя, как говорят, перед смертью не надышишься… Или все же перед удачей? Ладно, поглядим, куда кривая вывезет.

Состояние было нервозное, как я ни бодрился. И сердце то колотилось встревоженной птицей, то сжималось холодным булыжником. Интересно, есть ли на земле человек, который владеет своими нервами? Мне кажется, нет.

Минут через сорок, следуя плану, я вышел на извилистую, петляющую по холмам меж деревьев дорогу, на которой глубоко отпечатались колеи тележных колес. А затем передо мной предстал вполне обустроенный хуторок. Просторный дом, дровяные сараи, колодец с бадьей. В стороне под яблонями стояли несколько ульев. В воздухе вились пчелы, жужжали, но вели себя в целом мирно.

Хозяин, кряжистый деревенский мужик далеко за пятьдесят годков, густо заросший седой бородой-лопатой и кустистыми бровями, умело и резко колол во дворе дрова.

Я приблизился и мирно осведомился:

– Как здесь охота, отец?

– Уж волков-то нет. Одни тетерева остались.