Расстрельный список

Не скажу, что испытывал к ним отеческие чувства – все же использовали мы их вслепую, а значит, они были идейными врагами советской власти. Но люди они полезные, верящие в меня и в дальнейшей комбинации просто необходимые. А выживший «ближник» Коновода, с которым я перекинулся по дороге несколькими словами, оказался просто долгожданным подарком судьбы.

Вскоре мы все устроились в моей хате. И Мирон, жадно глотая из чарки квас, долдонил:

– Хуторских и кулаков, что с нами по решению схода к Коноводу примкнули, почти всех положили. Все же к военному делу они люди не расположенные. А нас твоя наука спасла.

Ну что, шайка почти в сборе. Потеряли в итоге только одного человека. Был убит шальной пулей.

Спасенных я лично проводил в барак для приблудного рабочего люда. Определил на лежанки. Перекусив и добравшись до ложа, они были счастливы и умиротворены. Чего не скажешь обо мне. Этой ночью я так и не заснул. Все просчитывал, продумывал, в общем, занимался чепухой. Потому что все равно утро вечера мудренее.

Утром взял я за шкирку спасенного «ближника» и отправился к затаившемуся бирюком в своей каморке Батько.

Тот был вял, бесцелен и угрюм. Но, увидев спасенного, расцвел и всплеснул руками:

– Осип, черт ты болотный! Выжил!

– Выжил, Иван Иванович, – пробурчал тот, тупя взор.

– Ох, как хорошо. Спасибо, уважил. Теперь сделаю то, о чем всегда мечтал!

Батько размахнулся и влепил «ближнику» такую оплеуху, что тот отлетел к стене и сполз по ней на пол.

– Наушничал Коноводу. Рассорить нас хотел. Все выгадывал, хитрил, жужжал не по делу, жук майский. И что теперь?

– Да уж что теперь, Батько, – заныл бывший «министр». – Нет теперь ни Коновода. Ни хитрушек. Теперь я весь твой. Ты главный.

– Хорошо, что понимаешь. – Жестом Батько пригласил всех присаживаться. – Ну, рассказывай, как выбрался.

– Так как началось, Указчик нам сигнал подал, чтобы рассыпались. Хоть и молодой, а все мигом просек. Если бы не он, то всех бы красные там и похоронили. И атамана вытащил. В охапку схватил. Героическая личность наш Указчик, – заискивающе произнес Осип.

– Так Коновод все одно погиб, – буркнул Батько.

– Слышал про это горе… Когда скакали, я видел, как ему пуля вошла в спину. Он аж дернулся, бедолага, но в седле удержался. Его Александр Сергеевич за собой тащил. Да, видать, не дотянул. Пуля в спину – это не шутка.

Батько бросил на меня быстрый взгляд. Он мне так до конца и не верил. Теперь же нашлось независимое подтверждение. Так что его подозрительность постепенно начала угасать. И это хорошо. Успех надо было закреплять. Слишком много знал «первый министр». И я тоже хотел знать то же, что и он. Надо перетягивать на свою сторону. Чтобы он признал меня.