Расставание не для нас

Рейф сделал то, чего не делал в постели с женщиной уже больше двух лет. Он улыбнулся.

В течение следующих недель Рейф часто улыбался. Порой он совсем забывал о грусти. Ему еще вспоминалась Кейт, иногда по нескольку раз в день, но воспоминания больше не превращались в мучительные страдания. К его удовольствию, с ними теперь удавалось справляться. Если жизнь больше не была идиллической и розовой, как раньше, то она осталась пригодной для существования.

Даже более чем просто пригодной – приятной.

Удовольствие иногда сопровождалось чувством вины, поскольку источником радости Рейфа была его вторая жена. Всякий раз, когда память воссоздавала перед ним милый образ Кейт, он испытывал необходимость убедить ее, что она по-прежнему любима и ничто не может это изменить.

В свое оправдание Рейф напоминал себе, что Кейт умерла, а он жив. Поскольку она так самозабвенно любила его, то вряд ли захотела бы, чтобы он отказывался от радостей жизни.

Радостью его жизни стала Джесс.

Она была смешной, забавной, воспитанной, умной, интересной, всегда придумывала, куда пойти и чем заняться. Они даже вместе ездили на родео в соседний городок.

Джесс всегда говорила ему комплименты, которые удивляли его и доставляли удовольствие. Она была милой, игривой и сексуальной.

Она стала полноправным членом семьи Маклеонов. Супругов теперь считали примерной парой. Теперь говорили не просто «Рейф», а «Рейф и Джесс». Конни часто звонила ей, прося у Джесс тех или иных советов. Джесс ходила с Энн по магазинам и даже как-то помогла ей выбрать платье. Джейк признался, что был не прав насчет женитьбы Рейфа.

– Я рад, что ты не послушал меня, Рейф, – сказал он как-то. – Ты сделал правильный выбор. Джесс настоящее сокровище. Умная, красивая, сексуальная. – Последнее слово прозвучало с несколько вопросительной интонацией.

– Сексуальная. – Рейф попытался сдержать улыбку. И не смог.

Джейк расхохотался.

– Я так и думал. Эти рыжие… – Джейк задумчиво покачал головой. – В них что-то есть, правда? Как будто их изнутри пожирает огонь.

Рейф ткнул брата в живот.

– Ты, извращенец, поговори в таком тоне о своей беременной жене. – Рейф уже мог спокойно говорить о ребенке Джейка, ощущая только слабый отзвук былых страданий. – Бедняжка Лиза. Ты все еще забираешься на нее, горячий и тяжелый?

Джейк хмыкнул.

– Есть много других способов, братец. Или ты не знаешь?

Он знал. Потому что они с Джесс перепробовали все и даже изобрели несколько своих."

"Однажды вечером, когда он развалившись сидел в большом кожаном кресле перед камином, невнимательно следя за ходом детектива по телевизору, Джесс принесла Рейфу вазу с воздушной кукурузой. Через несколько минут кукуруза оказалась рассыпанной по комнате, а супруги сплелись в объятиях, тяжело дыша.