Расставание не для нас

Она представляла собой ангельское видение, стоявшее около широкой кровати. На ней была шелковая сорочка персикового цвета. Под ней ясно вырисовывались контуры тела. Волосы были распущены. Они просвечивали в пламени свечей. Но взгляд ее глаз не был ангельским, вовсе нет!

Рейф застонал про себя. Она старалась создать особенную обстановку, типичную для брачной ночи любящих друг друга людей.

Она, несомненно, надеялась, что теперь он должен взять инициативу на себя. Рейф быстро пересек комнату и подошел к ней. Он знал, что ему положено сказать что-нибудь приятное.

– Мне нравится… эта вещица, – показал он на ее сорочку.

– Спасибо. Я надеялась на это.

Теперь должен последовать поцелуй. Ладно. С этим он справится. Обняв, он притянул ее ближе, но так, чтобы их тела не соприкасались, и поцеловал сначала в лоб, потом в щеку и, наконец, накрыл ее губы своими.

Ее губы призывно открылись. Дыхание ее было сладким и чистым. Он почувствовал, что его охватывает любопытство. Следует ли признать это и удовлетворить его?

Но нет. Нет смысла заходить дальше, чем необходимо. Он решительно сжал губы и поднял голову. Это был самый сухой и бездушный поцелуй из всех возможных. И все же его сердце колотилось.

Это предательское сердцебиение заставило его признать, что то чувство, которое не позволило ему поцеловать ее более интимно, было страхом – холодным, откровенным страхом того, что если он начнет, то не сможет остановиться. Он уже попробовал ее сегодня на вкус, и этот вкус оставался на его губах много часов. Если он уступит сейчас этой внезапной жажде…

Джесс вопросительно взглянула на него, с улыбкой скрестила руки на груди и медленно спустила с плеч тонкие бретельки ночной сорочки, сдвигая их до тех пор, пока не оказалась обнаженной до тонкой талии.

Ее груди были высокими, округлыми и бледными. У нее были самые розовые соски, какие он когда-либо видел. И самые чувствительные. Потому что от прикосновения воздуха они тут же сморщились и потемнели.

Рот Рейфа наполнился слюной. Он сглотнул, чтобы не захлебнуться. Его тело напряглось."

"Сорочка Джесс соскользнула на пол. Она грациозно переступила через кольцо ткани и предстала перед ним обнаженной. Ее длинные ноги были стройные, красивой формы. Бедра достаточно широкие, но не пышные.

Но то, что притягивало его глаза как магнит, был треугольник рыжих завитков между бедрами. Это было возбуждающее зрелище. Он прикоснулся к нему тыльной стороной ладони. Пружинистый, живой, соблазнительный…

В его жилах вспыхнуло яростное желание. Поток крови устремился к паху. Именно в этот момент он понял, что нужно торопиться, иначе ему захочется исследовать каждый дюйм ее фарфоровой кожи, брать в рот соски, целовать это огненное облачко между бедрами.