Эротические рассказы - Подростки

В этом ритме я заметила, что движения Романа не так хаотичны, как движения машины — он старался прижаться ко мне, касаясь меня то оттопыренным лобком, то ногами, то сжимая руками. В его возрасте это было вполне нормально. Мне даже страшно представить себе иногда, что ему хочется женщину практически всегда, и днем, и ночью. А тут такой повод: в толпе тетка, мол, и не заметит, что ее потискали.

Но он ошибся. Постепенно я почувствовала, что вхожу в экстаз. Мне уже самой хотелось обнять мальчика. Может быть виновата жара, или слишком яркое солнце, но через пару остановок я, неожиданно для себя, сжала его руку, в которой у него были сумки с покупками своей ладонью. Его глаза удивленно расширились, и мне показалось, что он сейчас вырвется и убежит. Я ему ответила спокойным взглядом, и, отпустив его руку, обняла его за талию. Наши тела окончательно соприкоснулись. Он склонил голову к моей, и я чуть не захохотала. Он не смог найти в себе смелости поцеловать меня прямо в губы, и чмокнул в щеку около уха. Затем его губы потихоньку добрались до уха. Я ощутила его возбужденное дыхание. Он что-то умоляюще шептал мне на ухо, касаясь его раковины и волос вокруг уха.

Нет, он не должен был делать этого! Каждая из нас обладает своей собственной эрогенной зоной. Для меня такой зоной было именно ухо. Я возбуждаюсь тут же, мгновенно, неудержимо. Я почувствовала, что мои ноги слабеют, а тело инстинктивно выгибается в пояснице. Я плотнее обхватила Романа за пояс, а голова моя уперлась в его плечо. Господи, он ведь еще мальчик! А я так хочу его!

Я боялась взглянуть на него, но чувствовала, что он все больше возбуждается. Правая рука с сеткой держала меня за бедро, левая рука прокралась за спину, и пальцы ее танцевали вокруг замочка бюстгальтера. Его член весьма ощутимо разбух, и прижимался к моему животу. Как бы ни была тонка ткань блузки, но мне хотелось, чтобы ее не было, чтобы член скользил по моей голой коже."

"Еще немного и я бы совсем потеряла голову. Но вовремя остановиться меня заставила мысль о том, что если Роман в результате моих движений кончит прямо в штаны, то это будет для него слишком большим конфузом. Приподнявшись на цыпочках, я достала его ухо, и шепнула:

— Рома! Потерпи, давай доедем до дома!

Я постаралась, чтобы мои слова не стали для него холодным душем, чтобы в них звучало скорее обещание, чем отказ. И мне это удалось. Роман закивал головой, а глаза его продолжали блестеть, хотя он и слегка отодвинулся от меня. Когда мы вошли домой, я, закрыв дверь, некоторое время стояла, прислонившись к ней спиной. Я старалась успокоить себя тем, что ничего особого не произошло. Но передо мной у вешалки стоял Роман. Он уже скинул сумки и разулся, и теперь вопрошающе смотрел на меня. В его позе, с опущенными руками, было что-то жалкое, просящее.