Эротические рассказы - Подростки

После одного из таких поворотов она игриво и смущенно глянула на меня, требуя продолжения банкета. Я уже хотел что то сказать публике, типа «Танцуют все», но увидел как Она закончила движение и передумал. А она отпустила мою руку, и обеими руками, все еще кружась, опустила подол, и сделала вид, что жутко смущена недостойным поведением своей новой юбки. Я встал в позу Отелло и тореадора одновременно и погнал пургу вроде того, что что это за юбка! Это ты ее перед каждым встречным будешь вот так задирать?! Да я тебя не только на порог своего дома больше не пущу, но и в школу из твоего дома не выпущу в этой юбке! И все в голос, перед всеми собравшимися и еще недавно готовыми аплодировать нам зрителями. Она в ответ напирает на меня, трясет кулачками, обзывается хамом, ханжой и невежей. Что, мол, я сам ни одной юбки не пропускаю, бабник чертов, и могу катиться ко всем чертям, но эта юбка — ее юбка и она с ней теперь ни за что не расстанется. Мы картинно размахиваем руками, и переходим на испанский. Народ, только сейчас поняв, что это продолжение шоу, уже в покатуху. Я вырываю у нее из руки ее чеки и иду к кассе.

— Sinоrita, роr favоr, отдайте мне деньги и снимите с нее эти развратные одежды!

Кассирша оказалась с чувством юмора и ответила в тон, но вполне определенно:

— Синьоры могут получить свои пиастры и отдать купленные одежды, но они не смогут купить себе новые, ибо их талоны уже погашены и наколоты на гвоздик.

— Ah, carramba! Madоnna mia!.

— Да будет проклят тот день, когда я пообещала свою руку и сердце тому, кто победит на корриде!

— Да лучше бы я сдох на рогах благородного животного, а ты бы жила с этим вонючим козлом доном Карлосом! etc., etc.

Мы взяли свою штатскую одежду и кидая ей друг в друга дошли до трамвая. Только плюхнувшись на сидение на задней площадке, унялись и всю дорогу ржали.

Встречаться ни у меня, ни у нее было нельзя, в таких домах как наши, любых гостей отмечают. Но был у меня еще двоюродный брат. Жили они вдвоем с матерью (маминой сестрой) в очень удобном месте: на равном расстоянии от наших с Ней школ. Обычно времени хватало, до того как тетя придет с работы, но порой из молодеческого ухарства мы приезжали к брату с утра и косили первые уроки.

Родители не могли ничего не замечать, но молчали. Мама пыталась затевать беседы, но мне более или менее тактично удавалось от них уходить. А как-то раз мама попыталась подключить к моему воспитанию отца, но тот был занят своими мыслями, а мамиными и моими заниматься не хотел.

— Да ты хоть знаешь, чем живет твой сын, кто его знакомые, что у него есть, девушка, в конце концов?! — повысила голос мама.