Эротические рассказы - Подростки

А что делать? Где тот человек, которому не надо объяснять дважды? Да что дважды! Которому даже ничего говорить не надо было. Только по одной искорке в глазах которого я знал, что надо делать. Где эти глаза, где эти темные в контраст волосам ресницы? Где эти светлые локоны, спадающие, если не затянуты в роnу tail, на круглые плечи? Где эти гладкие и сладкие ножки? Где все теперь это? Где Она?

Да к черту одеяло, все равно в отряде никого нет!

— Разрешите помочь, товариш (это у нас с ней такой свой жаргон) командир?! — раздается звонкий девичий голос с подоконника.

Не вставая с кровати, стаскиваю ее к себе. В четыре руки мы ее молниеносно раздеваем. Не думаю, что в мире существует большое количество пионерских кроватей, перенесших такое.

Пока все бегали умываться, мы сидели в беседке и болтали. Она уговорила родителей разрешить ей остаться. Они немного обиделись, но все равно сами приедут осенью. Потом дедушка доставал путевку, а потом на первой электричке она приехала сама.

Когда собрались на линейку, я (а не воспитательница или вожатая) представил Ее отряду.

— Прошу ее жаловать, — закончил я свое выступление не совсем полной формулой представления. Я чувствовал, как Она сдерживает улыбку, но удержался, чтобы с ней не переглянуться.

В нашем супердемократичном лагере, однако, оказалось не очень трудно придумать должность заместителя председателя командирского собрания, и провести выборы. Я до сих пор смеюсь над всякими рейтингами, предвыборными кампаниями, многопартийными блоками. Мне с младых ногтей известно, как надо проводить выборы.

Организуя работу кружков и подыскивая помещения, я нашел одну очень неплохую кладовочку, с толстой дверью и угрожающего вида, но очень простым, амбарным замком. Я ее прибрал в тайне даже от Нее, и раз на тихом часе показал наше пристанище на ближайшие два месяца. Дольше 24 часов подряд кладовочка оч. редко пустовала."

"Конец августа мы провели в городе тоже вместе. Вместе ходили по школьным базарам, с шутками и прибаутками выбирали друг другу форму. Шоу устраивали на каждом школьном базаре. В последний раз отчудили уже отдав талончики и заплатив. До этого долго бегали друг к другу в примерочные кабинки, приносили костюмы, блузки, рубашки галстуки и шарфики, вызывая по меньшей мере недоумение у персонала и пуритански настроенных посетителей. Вот, отходим от кассы, в новеньких костюмчиках, бирки свисают отовсюду, несем на контроль чеки, как вдруг по радио заиграл «На сопках Манчжурии». Мы тут же, посреди отдела стали танцевать. Народ расступился, ошалело гладя на такое безобразие. А как здорово она кружилась! И юбка оказалась очень подходящей для вальса, поднималась чуть ли не до самых подмышек. Я не мог наглядеться.