Эротические рассказы - Подростки

Правда, сама я этим не занималась, так что не знаю. Но остроты дурацкие — это точно. Галдят, пихаются, угловатые какие-то. В пропотевших рубашках с грязными воротниками и с прыщами на лбу. Фу! А у Пашки движения, как у сильного большого зверя, и голос такой — мурашки по хребту бегут, да и сказать есть что. Он меня любил, все дарил всякие вещицы премилые. А я его просто обожала. Да не виделись, так я ему с разбега на грудь — прыг! Он меня подхватит, да как закружит! В шею уткнусь и шепчу: Папка, миленький… А он смеется и голову мою целует, и по заду хлопает. — Отъелась без меня, свинка? И в ухо мне тихонько хрюкает. Однажды рисовал меня в мастерской — только волосы не темные, а почему-то розовые. Я так вижу, — говорит. Вроде шутит, но лицо серьезное, такое, что внутри все замирает, краснею, и глаза отвести хочется. Я после этого в рыжий цвет покрасилась — все ближе к розовому. Мать меня все услать норовила — чтобы с Пашкой побыть, а я вредничала, все назло ей делала. Ну он за меня всегда заступался…

Прошлым летом были мы у озера — дачу снимали. Как-то утром мать на работу уехала, а я наверху в своей комнате замерзла (дождь шел, сыро было и холодно) — и спустилась вниз. К Пашке в кровать залезла — он выходной был. А он спит, словно большой ребенок, подушку обнял, и лицо такое доброе, беззащитное. Теплый весь, как печка. Я так к нему подползла и прижалась, а он во сне меня обнял. У меня сразу сердце забилось, в висках забухало. А Пашка дернулся, пробормотал что-то и мне в щеку уткнулся. Я его и поцеловала — сама не знаю, как вышло. Он глаза не открывает, в полусне улыбается. Ну, я вспомнила, как Марина учила меня целоваться — чтобы язык шевелился как жало, — и еще его поцеловала. В губы. А потом руку его взяла и себе на грудь положила. Тут он окончательно проснулся, на меня вытаращился и приподнялся. Удивленно так говорит: Ты что! Ах дрянная девчонка! Но лицо совсем не сердитое, и я его за шею — хвать! И повисла, когда он на руки оперся. И опять поцеловала. Ну тут он руки согнул, опустился, и меня к кровати прижал всем телом. А потом тоже поцеловал. Да так сладко, что у меня дыхание перехватило и в животе, внизу, тепло сразу стало. А когда чуть на бок отвалился и рукой мне от горла до пупа провел (а рука такая нежная! но за сосок цепляется), я даже задрожала вся — и зубы застучали. Только и смогла простонать каким-то чужим хриплым голосом: Еще… И руку его, к себе прижимая, ниже по животу толкнула… Потом плохо помню — очнулась, а он меня за плечи трясет и в лицо заглядывает. Озабоченно. Я только смогла улыбнуться из последних сил (все тело сладко ломило и ныло) и говорю: Спасибо… — так в каком-то фильме делала героиня. Еще успела сказать, чтобы никому ни слова, а то меня мать убьет. И тут же уснула. Он вместо ответа мне руку на голову положил.