Эротические рассказы - Подростки

Заняться было совершенно нечем, может отправиться спать? Но тут раздался тихий стук в мутное окошко, даже не стук, а поскребывание.

— Входите, кто там? — недовольно отозвался он.

В комнату вошла незнакомая девчонка. Была она в чистенькой белой кофтенке, юбке из домотканой холстины, босиком и без головного платка, несмотря на осень.

— Чего надо? Чьих будешь? Работы нет, стирать уже Василиса взяла.

— Настенка, я. Шаповалова. Тятенька у вас в руднике работают…

— Шаповалова, говоришь. Что-то не припомню, так что нужно, Настенка?

Скука, вселенская скука… Вот и повод удобный развлечься, развеяться.

Девочка не ответила, стоя у порога напротив стола, за которым конторщик сидел, потупилась, ковыряя большим пальцем босой ноги половицу.

— Что так легко одета? — посочувствовал Федор Максимович, — ведь холодно на дворе.

— Так ведь надеть-то нечего, тятька все в кабак отнес, все до последней тряпицы. Вот пришла, чтоб спросить денежку в долг. Тятя потом отработают, он когда тверезый, работящий. Да только опять запил. Мы горячего уж третий день не варили… А братья младшие орут, есть просют. Отец пьяный, мамаша больная. Люди говорят вы добрый, не откажите в участии…

Федор Максимович, конечно, юношей был сердобольным, участливо посмотрел на склоненную русую головку. Причесана аккуратно, коса заплетена туго, достал рублик и дал, погладив по плечу. Она тихо поблагодарила, глянув исподлобья, и опять потупилась, держа деньги в руке.

Федор Максимович с недоумением спросил:

— Ну? Еще что-нибудь? Ты уж говори, не стесняйся.

— Спасибо вам! Я так… Может быть чего надо? Вы скажите, я понятливая…

Она медленно подняла голову и доверчиво взглянула на конторщика, выставив вперед босую ногу, как бы представляя ее для обозрения.

Взглянув на это примитивное приглашение полюбоваться невинной красой, конторщик несколько взволновался. Неясная мысль, вроде, а что «если», шевельнулась в голове. Она подошла к столу, облокотилась, продолжая молчать и улыбаясь загадочной полуулыбкой.

Еще не веря в реальность предложения, как бы проверяя догадку, Федор Максимович, встав из-за стола приобнял девушку за плечи.

Так говоришь голодные братья-то? Сама поди тоже ничего не ела? А я вот только — только обедать собирался, — хотя время обеденное давно прошло. Осмелев, оглядел девицу, та робко улыбнулась в ответ, будто приглашая к чему-то. И Федюша решился… Решился, как головой в омут… Обняв за талию, притянул ее к себе и опустился на стул, посадив ее на колени. Обнимая одной рукой, другой сжал по кофтенкой маленькую, но уже налитую грудку, крепко в губы поцеловал, спросил сдавленным голосом:

— Этого хотела? Так что ли? Ты скажи, нравлюсь хоть? По любви или из-за денег? — вопросы были из разряда абсолютно дурацких.