Янтарь рассеивает тьму

Многие дети из зажиточных семей умели читать и писать с пеленок и не любили, чтобы с ними общались как с маленькими.

– У меня нет настроения играть, – угрюмо ответила она, тихо причмокивая, ведь рисовое пирожное было клейким.

– Почему?

Лин будто не услышала вопроса и продолжила есть.

Люциан вздохнул. Ему стоило действовать аккуратно, но времени на хождение вокруг да около не было.

– Это связано с твоей сестрой? – спросил он прямо. Его голос звучал спокойно и мягко, чтобы сгладить резкость вопроса. Он скрывал в себе утешение, нежность, понимание и каплю сочувствия. Совсем незаметную, чтобы не принять ее за жалость.

Лин замерла.

– Откуда вы знаете про сестру?"

"Люциан понял, что не ошибся, обратившись к ней как ко взрослому человеку. Этот ребенок, несмотря на принятый дар и дружелюбное знакомство, не терял осторожности.

Он почти не соврал, когда ответил:

– Злой дух на кладбище связан с теми, кто умирал в последнее время. Нам нужно собрать информацию об усопших, чтобы понять, как его одолеть. Так что я пришел задать тебе вопросы о сестре.

– Только один, – ответила Лин так тихо, что ее голос слился с шелестом листвы.

Люциан кивнул, принимая условие.

– Ты знаешь, чего Виола желала сильнее всего?

Малышка поджала губы.

– Больше всего она хотела отметить свой день рождения… мечтала поскорее отпраздновать восемнадцатилетие. Она так долго ждала его, планировала в тот день наконец-то попробовать ханай с красивым мальчиком, который ей нравился, а после выйти под дождь и танцевать всю ночь.

Люциан нахмурился.

– Ей кто-то нравился?

– Мы договаривались только на один вопрос, – отрезала Лин. – Вы дали мне пирожное, я удовлетворила ваше любопытство. Сделка завершена. – Ее голос, может, и был детским, но озвученные слова – нет.

«Вот что значит родиться в семье купцов», – пронеслось в голове Люциана, и он улыбнулся. Он прекрасно понимал, что добиться чего-то от Лин без вреда для ее ментального здоровья не выйдет. Она наверняка ушла от вопроса не только из-за сделки, но и потому, что воспоминания о сестре причиняли боль.

Хотя Люциану требовалось больше подробностей, он не любил идти по головам ради достижения целей. Ему было проще поставить под удар себя и вслепую заключить сделку с буйным духом, чем замучить расспросами невинную девочку, которая не так давно потеряла близкого человека.

– Спасибо, что согласилась побеседовать со мной. – Люциан поднялся со ступеней и протянул Лин еще один тинчоу. – Хочу заключить еще одну сделку: даю это пирожное взамен на то, что ты не расскажешь родителям о моем вопросе. – Он невинно улыбнулся. – Твоя мама отругает меня, если узнает.

– Только о вопросе? А о знакомстве можно?

– Можно.

– Ладно. – Лин забрала тинчоу.