Янтарь рассеивает тьму

Как бы ему ни хотелось скорее опросить семью погибшей, но они добрались до деревни слишком поздно. Не самое удачное время, чтобы беспокоить людей разговорами о темных силах.

Но Далем так не считал.

– Нет-нет, я все устрою, чтобы не задерживать заклинателей и упокоить, наконец, несчастную душу. Думаю, как только семья узнает, в кого обратилась их дочь, они сами окажут содействие.

– Семья уже отошла от потери?

– Не совсем. Полгода – слишком короткий срок, чтобы оплакать ребенка. Говорите с родителями осторожнее, но с дедом можете быть спокойны, его печалит только отсутствие денег.

– А сестры или братья у Виолы были?

– Да, младшая сестра.

Люциан переглянулся с товарищами. Все уловили общую мысль: Виола была молода, и вряд ли ее родители поведают ценную информацию. Дети редко откровенничали со старшими и больше доверяли ровесникам, так что полезнее будет пообщаться с сестрой погибшей или друзьями.

Староста попросил заклинателей подождать на улице у дома, а сам направился к двери.

Абрам выдохнул, лениво потянулся, и что-то проворчал Эриасу о том, что проголодался, пока бродил по кладбищу.

– И вообще, надо было с вами к склепу идти, хоть духа бы увидел, а так впустую прогулялся!

Эриас вполуха слушал товарища, искоса наблюдая за Люцианом, который стоял рядом с Морионом и Сетхом.

– Твой цветок завял, – сказал Люциан и пальцем указал на свое ухо.

Морион достал ромашку, которую несколько часов назад ему подарила маленькая девочка. Он взглянул на нее и с равнодушным видом бросил на землю. Как ненужный мусор. – Ты мог бы воспользоваться магией, чтобы даровать ей несколько часов жизни, – осторожно подметил Люциан.

– Моя магия умеет только разрушать. При всем желании я скорее убью, чем дам жизнь.

– Разве магия темных настолько ужасна? – хмыкнул Сетх.

Ни он, ни Люциан, ни кто-либо еще, родившийся в этом веке, либо вовсе не встречали темных магов, либо видели мельком единожды. Именно поэтому подробностей о другой магии современные заклинатели не знали. Известно было лишь то, что полуночники управляли мертвыми при помощи игры на лире, а их магия очерняла душу и гасила чувства.

– Нет, магия темных не ужасна. Как и светлая, она действует безобидно, вот только ее источник зиждется на негативных эмоциях, а не на положительных.

– Тогда почему вы сказали, что она разрушительна?

– Потому что моя – разрушительна.

– Ваша магия какая-то особенная?

Морион самодовольно улыбнулся.

– Именно.

Сетх приподнял брови и воззрился на бессмертного – он едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Морион водил их за нос, каждый раз уводя разговор в иное русло. Сетх еще немного постоял с Люцианом, после чего под глупым предлогом ретировался к Эриасу и Абраму – туда, где было спокойнее.