Распутье

Да уж, дела были совсем плохи!

На широких бетонных ступенях я увидел Каролину и спешным шагом направился к ней.

— Егор, — встревоженно вскрикнула она, заметив мое приближение.

Перепрыгивая через несколько ступеней, она быстро подбежала ко мне и крепко обняла.

— Хорошо, что ты приехал, — облегченно выдохнула она и посмотрела на меня глазами, полными слез, — Феде очень нужна твоя поддержка.

Вместе мы направились внутрь клиники. Следуя за Каролиной по длинному темному коридору, мне было не по себе. Обстановка была не из приятных, словно я находился в фильме ужасов.

В самом конце, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, стоял Федя.

— Федь, — тихо позвал я друга и перевел взгляд на двустворчатые белые двери.

— Спасибо, что приехал, — мы обменялись дружескими объятиями, после чего я встал напротив друга.

— Как Инга? — задал я неприятный для всех вопрос, так как меньше всего хотел получить на него ответ.

— Хреново, — вздохнул Федя, — ее осмотрел врач и теперь у нее в палате родители.

Слова о том, что здесь находились их родители, заставили меня всерьез заволноваться. Я не мог представить, что им сейчас приходится переживать. Тишину нарушила открывающаяся дверь.

В коридор вышли родители Феди и Инги и молчаливо кивнули мне в качестве приветствия. Мне показалось, что их мать постарела на двадцать лет, а из глаз отца пропал веселый огонек.

— Ну как она? — спросила встревоженная Каролина, нервно теребя длинные рукава кофты.

Мать перевела взгляд на нее и еле слышно прошептала:

— Ей вкололи успокоительное!

— Егор, — обратился ко мне отец, — она хочет тебя видеть!

Я широко раскрыл глаза от удивления. Я думал, что она не подпустит меня к себе на пушечный выстрел, да и в том, что ее родители будут во всем винить меня, я не сомневался.

— А мое присутствие не навредит ей? — осторожно спросил я, так и не осмелившись заглянуть им в глаза.

Мать лишь молча покачала головой.

Все уставили свои пронизывающие насквозь взгляды на меня, отчего мое сердце бешено забилось. Собравшись с силами, я сделал глубокий вдох и зашел в палату. Я ожидал увидеть Ингу в смирительной рубашке или хотя бы привязанную к кровати, но она спокойно сидела на краю дивана, прислонившись плечом к его спинке и смотрела в окно.

Я сделал три несмелых шага и остановился.

— Приветик, — тихо произнесла она, даже не оборачиваясь.

— Привет, — насторожено поздоровался я, оглядываясь по сторонам.

— Я узнала тебя по запаху, — равнодушным тоном сказала она.

— Как ты себя чувствуешь? — я задал вопрос, о котором тут же пожалел, так как не знал о чем с ней можно говорить.

— Уже хорошо, — она шмыгнула носом, вытерла слезы и повернулась ко мне.