Распутье

— Тогда почему ты игнорировала меня все это время? — с удивлением поинтересовался я, накрыв ее руку своей и прижавшись к нежной коже.

Она отступила от меня на несколько шагов назад и неловко замялась:

— Твой отец приходил ко мне!

Такого ответа я точно не ожидал услышать. Слово «отец» подействовало на меня, словно красная тряпка на быка. Мое сердце ускорило свое движение, дыхание участилось, а ноздри стали непроизвольно расширяться от глубоких вдохов.

— Что? — переспросил я в надежде, что мне послышалось.

— Егор, — тяжело вздохнула Яна, — я прошу тебя быть со мной честным! Твой отец приходил ко мне перед моим отъездом в Нижний. Он рассказал, что, оказывается, у тебя есть невеста, и что ты пудришь мне мозги, — в конце ее голос дрогнул и она обхватила себя руками, то ли от волнения, то ли от холода.

Какой же мудак! Как он мог так со мной поступить? С каких это пор его волновала моя личная жизнь? От злости, я сильно сжал челюсть и заскрипел зубами.

— Яна, родная моя, — я сделал шаг к ней и оказался рядом с трепещущим телом, — я люблю тебя! Я скажу правду! Отец хочет, чтобы я женился на дочери его партнера, так они смогут создать свой бизнес, но мы с Каролиной…

— Что? — взвизгнула она, услышав знакомое имя. — Так это Каролина является твоей невестой? А Федя вообще в курсе?

Она нервно начала расхаживать из стороны в сторону, периодически проводя руками по взъерошенным волосам.

— Все в курсе, — расстроено ответил я, — мы с Каролиной против этого союза. Она любит Федю, я люблю тебя, мы решили идти назло воле родителей! Мне очень жаль, что ты узнала это от отца, а не от меня.

— Какая-то Санта-Барбара, — ехидно усмехнувшись, сказала она и посмотрела на меня. — Егор, в твоей жизни все так сложно! Совсем не знаешь, что ждет тебя завтра, — делая все более грустный тон, произнесла она, — с тобой как на вулкане! Невыносимо!

Невыносимо… эхом пронеслось в моей голове. Я внимательно посмотрел на Яну, она выглядела довольно измотанной и уставшей. В ее голосе, мимике, движениях не чувствовалось ни единого желания, чтобы я остался рядом с ней.

— Я, пожалуй, поеду, — сопротивляясь своим внутренним инстинктам, сквозь зубы проговорил я.

— Да, — утвердительно кивнула она, — так будет лучше.

Я ушел, больше не сказав ни слова. Ноги медленно несли меня к автомобилю, а сердце бешено стучало и просилось вернуться. Успокаивая себя тем, что завтра будет новый день, и Яна все-таки примет меня такого взбалмошного и проблемного, я резко откинул металлическую крышку зажигалки и закурил.

Из темной бездны, которая бесследно поглотила на всю ночь, меня вырвал звонок телефона. Нащупав жужжащий гаджет на рядом стоящей тумбочке, я ответил на вызов и прислонил холодное стекло к щеке.