Расплата. Отбор для предателя

— Предатель, — говорю я. Но он в ответ лишь равнодушно сопит. Дракон недоволен мной и уже давно недоволен. Но я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы дать ему огонь. Точнее нет, я прекрасно знаю. Мне нужна она. Нужна Адриана. Только рядом с ней я забываю о боли, которая терзает меня. Только рядом с ней я снова чувствую огонь моего дракона.

Как только я вспоминаю о ней, дракон поднимает голову и скалит пасть. В глубине его пасти я вижу тлеющую мощь. Она там, ее только нужно разжечь.

Адриана. Моя надежда. Единственное хорошее, что осталось в моей жизни. И этот проклятый Маркус едва не отнял у меня ее. И что же я, предам слово, которое дал самому себе?

Ставлю бутылку на стол и резким движением закупориваю.

Пусть боль съедает меня. Пусть терзает. Пусть сожжет меня дотла, но она будет моей. Она будет рядом, она залечит мою израненную душу. Она воскресит меня.

Я до того распаляю свою надежду, что даже улыбаюсь своему отражению. Так что видно недостающий зуб.

Подумаешь, великая потеря.

Дракон одобрительно взмахивает крыльями и следит за тем, как я покидаю свои покои.

Сегодня вечером я увижу ее на ужине. Сегодня я услышу ее голос. Осталось подождать совсем немного. Если бы не эти проклятые правила…

Я бы прямо сейчас пробрался к ней, но там теперь целая толпа народу, готовит ее к ужину с королем. Если ему доложат, что я хожу к участницам в неположенное время, он будет недоволен. А он и так с прошлого раза явно не слишком пылал ко мне доверием и любовью. Нужно снова найти с ним общий язык. Нет смысла конфликтовать с королем, Ридли прав. Нужно пользоваться слабостями глупого взбалмошного короля, а не быть пешкой в его капризных руках.

Маркус не представляет, как ему повезло, что Адриана выжила. Ведь я всегда держу свое слово. И буду держать впредь. И я должен проследить за тем, чтобы он выбирал правильные испытания, которые не подвергают жизнь участниц риску.

Отныне все, что я делаю, будет направлено на то, чтобы усмирить кровожадность короля и сделать так, чтобы моя Адриана не подвергалась опасности. Сейчас только это важно и только об этом нужно думать. И я сделаю все, что угодно.

Стоит мне произнести ее имя про себя , я чувствую, как зверская боль в ноге начинает как будто утихать. Или мне это кажется? А есть ли разница, если сердце начинает биться быстрее, а жизнь вновь расцветает красками, лишь стоит только подумать о ней?

Нет, Маркус. Даже если мне лично придется отправить тебя в ад, я не стану больше сидеть сложа руки и смотреть на то, как ты пытаешься отобрать у меня единственное ценное, что осталось у меня в жизни...

В голове мелькает мысль о моих дочерях, но я откладываю ее в сторону. Разумеется, они важны. Разумеется, они моя кровь и я сделаю все ради их счастья.