Расплата. Отбор для предателя

— Ты уверена что тебе нужно туда идти сегодня?

— Ничего страшного. Бывало и хуже. Сегодня последний день. Последний шанс закончить всё это...

Когда спустя несколько минут виконт Талерс снова начинает барабанить в дверь, я сама открываю её и выхожу.

Он подставляет мне руку, но я лишь качаю головой и иду вперёд, не обращая на него внимания. Проговариваю про себя, что он никто — мелкая сошка из свиты короля. Что бояться его мне не стоит.

— Гордая девица, — бормочет он, идя рядом со мной. Его ноги заплетаются, он плохо держит равновесие и даже пару раз спотыкается, но не падает, умудряясь удержаться.

— И что они только нашли в тебе? Холодная, как дохлая рыба.

Я не слушаю его, прокручивая в голове то, что должно сегодня произойти. Я сама не верю, что такие мысли живут внутри меня. Я вижу, как подсыпаю яд в бокал короля, он выпивает его, а спустя минуту корчится в страшных судорогах, валится с кресла, бьётся о мраморный пол, а слуги в ужасе пытаются понять, что происходит.

Нет, я не смогу это сделать. Я не убийца.

Но внутренний голос будто бы спрашивает меня без слов:

— Ты уже забыла? Один раз ты уже убила человека...

И тут в голове возникают глубоко запрятанные воспоминания о том, как по моей воле волк убил мать Плантину на побережье. Вся сцена словно оживает передо мной в своем первоначальном ужасном виде. Я чувствую вкус крови и соли на губах, чувствую ужасный ветер пронизывающий все мое тело. и порезы от острых камней на руках и ногах. Вижу ее грузное, бездыханное тело, недвижно лежащее лицом вниз в воде.

— Я не хотела! Я защищалась! — говорю я и только теперь осознаю, что произнесла это вслух, да ещё и так громко, что Талерс, идущий рядом, услышал.

— Защищалась? Да я пальцем тебя не тронул. Ты бредишь, дура? — кислый запах вина бьет мне в лицо. Виконт хватает меня за руку и дергает в сторону.

68

Он дёргает меня и тащит в тёмный угол, где нас никто не увидит.

— Мне больно, отпустите… — вскрикиваю я и пытаюсь вырваться, но куда мне против рослого крепкого мужчины? Из-за суматохи, шума и снующих туда-сюда сотен слуг и высокородных гостей со всей страны никто на нас не обращает внимания.

Краем глаза я замечаю Ридли, который своей обычной быстрой походкой идёт мимо, сосредоточенно глядя вперёд. От хватки Талерса по телу проходит вспышка нестерпимой боли.

— Ридли! — кричу я отчаянно, громко, как могу, и дёргаюсь изо всех сил, пытаясь выпутаться из грубых пальцев виконта.

— Заткнись! — шипит он и тянет меня дальше в тень. К моему счастью, Ридли поворачивает голову в нашу сторону и вглядывается в полумрак прохода, куда меня тащит Талерс."

"Хватка Талерса тут же ослабевает, а сам он весь будто съёживается, когда осознаёт, что произошло. Мямлит что-то, как будто извиняется, и пытается сделать вид, что ничего не случилось.