Расписной

– Дело не в них, дело в тебе! Ты ведь взялся за это задание! Ты дал слово! Тебе доверились! Ты ведь не можешь дать задний ход! Бросить все на полдороге, как никчемный трус!

Наступила тяжелая пауза. Вольф большими глотками пил водку прямо из горлышка. Этого он не делал никогда в жизни. Подполковник понял, что наступил перелом. Пустая бутылка полетела в сторону.

– Да, за слово отвечать надо. А то недолго фуфлометом оказаться. Западло это!

Находящийся в побеге осужденный Вольф поднял на подполковника глаза. От этого взгляда Александр Иванович поежился.

– Только если бы вы сразу бросили меня в вертолет и выкинули в зоне, было бы легче. А после всего этого, – Вольф обвел рукой богатый стол, – получается настоящее живодерство. Вот так шкуру и снимают!

На следующий день подполковник Петрунов доложил по ВЧ-связи генералу Вострецову, что прапорщик Вольф приступил к продолжению задания.

– Вы объяснили, какое ответственное дело мы ему доверили?

– Так точно! – отчеканил Петрунов.

– Напомнили о долге офицера и коммуниста?

– Точно так!

– Сказали, кто держит дело на контроле?

– Сказал, товарищ генерал!

– Времени у него немного, мы и так опаздываем. Самое большее – две недели. Он об этом знает?

– Знает, товарищ генерал. Вострецов удовлетворенно кашлянул:

– Что ж, хорошо. Тогда будем ждать результата.

– Результат будет, товарищ генерал. Вольф очень ответственный и самоотверженный человек.

– По-моему, вы его перехваливаете. Впрочем, увидим.

Глава 7

ОПЕРАЦИЯ «СТАРЫЙ ДРУГ»

НТК-18 находилась в густом лесу, но голубой, насыщенный озоном и хвоей воздух по какой-то мистической закономерности не пересекал границы охраняемого периметра, и на территории воняло ржавым железом, кухонными отходами, собачьей шерстью и зэками. Здесь содержались осужденные за государственные преступления диссиденты, антисоветчики, религиозники, а также доживающие свой век отрыжки войны: каратели, полицаи, пособники фашистов, разоблаченные уже в наши дни и потому избежавшие виселицы.

Несмотря на то что административно-надзорный состав носил форму МВД, она служила только прикрытием: колония находилась в ведении Комитета государственной безопасности СССР, и все работающие здесь являлись его штатными сотрудниками. Прикрытие было сродни секрету Полишинеля: и сами осужденные, и их друзья на воле, и иностранные журналисты, и западные радиоголоса знали истинное положение дел.

Вольфа привезли спецавтозаком и сразу положили в лазарет: многочисленные ссадины, ушибы, гематомы на лице и по всему телу давали к этому все основания. Он один лежал в чистой палате – много света и воздуха, вежливый персонал, нормальное питание, – по сравнению со следственными изоляторами это был настоящий санаторий.