Расписной

– Гля, братва, где это он таким финтам научился?! – обвиняющим тоном задал вопрос Груша. Он обращался к камере, и ее ответ мог вмиг бесповоротно определить дальнейшую судьбу Расписного. Если этот ответ не опередить…

– У ментов, где же еще! – сквозь зубы процедил расписной, выпустил Резаного из захвата и толкнул вперед, прямо к Микуле. – Мы с пацанами в Аксайской КПЗ три месяца тренировались. Клевый приемчик, он мне не раз помог.

– Чему ты еще у ментов выучился? – медленно спросил Зубач, не переставая улыбаться.

– А вот гляди! – Не поворачивая головы, Расписной растопыренной ладонью наугад ударил Грушу. Раздался громкий хлопок, Груша пошатнулся и резко присел, двумя руками схватившись за ухо.

– За что?! – крикнул он. – Ты мне перепонку пробил! За что?

– Не знаешь?! – Ударом ноги Расписной опрокинул Грушу на спину. – А отвечать за базар надо?!

– Да что я сказал?

– Вот что! И вот! И вот! – Расписной остервенело бил лежащего ногами, лицо его превратилось в страшную оскаленную маску. Груша дергался всем телом и утробно стонал. Но это был урок не столько Груше, сколько всем остальным. – Что еще тебе показать? – спросил Расписной, наступив Груше на горло и пристально глядя Зубачу в глаза. – Показать, как шеи ломают?

– Ты не борзей! – Зубач наконец согнал с лица улыбку. – В дому по людским законам живут! Ты чего беспредел творишь?

– А по закону честного фраера [58] ментом называть можно? Да за это на пику сажают! Щас я ему башку сверну, и любая сходка скажет, что я прав!

Груша пытался протестовать, но из перекошенного рта вырывался лишь сдавленный хрип.

– Тебя еще за честного фраера никто не признал! – пробурчал Зубач и отвел взгляд. – И ментом тут никого не называли. Отпусти его, потом разбор проведем. Сейчас речь об этой рыбе!

Он повернулся к Резаному. Остальные арестанты, молча наблюдавшие за развитием событий, с готовностью переключились на предполагаемую жертву. Расписной убрал ногу, Груша надсадно закашлялся, жадно хватая воздух, и быстро отполз в сторону.

– Давай для начала рассчитайся за спор, – сказал Микула потерявшему свою наглость Резаному.

– Где мой стольник? – Катала протянул руку, требовательно шевеля пальцами.

– Я… Я завтра отдам. – Новичок смотрел в сторону и бледнел на глазах.

– А, так ты фуфломет! – презрительно протянул Катала и безнадежно махнул рукой. – А мы с тобой как с честнягой…

– Со спором все ясно, – подвел итог Микула. – А что ты вчера мне сказал? Новичок молчал.

– Ты мне сказал, что на «четверке» зону топтал. А оказалось – это фуфло! Резаный громко сглотнул.

– Ты мне сказал, что Пинтос тебя знает? – продолжал Микула.