Расписной

 – Давай завтра ко мне в гости! Ты же помнишь, где я живу? Жена уехала к матери, посидим по-холостяцки, ничего особенного – обычный донской стол… Селедочка, картошечки отварим, пивко, водочка…

– Да вообще-то… – Волк хотел отказаться, сославшись на службу, но завтра у него как раз был выходной, а упустив приготовленный довод, он не успел убедительно придумать новый.

– Нет, нет, нет, – закрутил головой Погодин. – Не вздумай отказываться! Зазнался, что ли?

– Хорошо, приду, – кивнул Волк.

Погодин жил напротив сорок шестой школы, на третьем этаже кирпичной пятиэтажки. В скромной двухкомнатной квартире пахло вареной картошкой и укропом. Стол был накрыт по-тиходонски: свежепосоленная донская селедка, овощи, в эмалированной миске горка серебристой таранки, трехлитровый баллон пива и бутылка водки. Рядом Волк поставил свою бутылку.

– Ого! Куда столько? – в радостном возбуждении воскликнул Погодин. – А впрочем, не прокиснет! Давай садись, мы ведь никого не ждем!

Выпили по рюмке под селедку с картошкой, повторили, закусили еще, почистили на обрывки газеты твердую сухую тарашку и принялись смаковать, запивая жидковатым пивом.

– У нас новый пивзавод строится, – с набитым ртом сообщил Погодин. – Вот он будет классное пиво делать – не хуже чешского!

– А ты баварское когда-нибудь пил? – спросил Волк. Погодин покачал головой:

– Не доводилось. А ты?

– Пил.

– И что?

– Пиво как пиво. Хорошее.

– А… Ну давай водочки?

– Давай.

Сидели они хорошо, Волк расслабился, чего уже давно с ним не происходило. В комнате было душно, по лицу тек пот. Погодин сбросил рубашку.

– Раздевайся. Чего церемонии разводить? Мы ведь никого не ждем!

Помешкав, Волк разделся.

– Ничего себе, – Погодин присвистнул. – Где ж это тебя так?

– В армии, – ответил Волк тоном, не располагающим к дальнейшим расспросам.

– А ты мне, Саша, вот что скажи… Помнишь, как мы самопал покупали?

Все органы чувств Волка, как датчики детектора лжи, фиксировали реакции собеседника.

– Конечно, помню! – оживился тот. – В развалинах стреляли. А он затяжной выстрел дал, рикошетом чуть меня не убило! Вот дураки были!

– Ты потом мне его отдал. Сказал, что тебе домой нести нельзя…

– Это точно! Мой батя, если б нашел, задницу ремнем надрал, только так!

– А ко мне пришел участковый, Лопухов, – и забрал.

– Помню, помню… – кивал Погодин. – Еще бы не помнить – с меня Мороз трояк требовал! Где пушка, говорит, давай или пушку, или трояк! Еле отбоярился…

– И все?

– Что «все»?

– Лопухов ко мне спецом пришел. Он знал, что пистоль у меня. Откуда он это знал?

– Да ты что, Володя? Столько лет прошло, а ты меня пытаешь. Ты же сам милиционер, тебе видней! Чего это ты вдруг вспомнил? Давай еще по одной…

– Давай. Только им надо было, чтобы этот самопал у меня в доме оказался.