Расписной

– Ты что, Володя? Какая тропа разведчика? Когда рота вернулась, меня вообще не было в пустыне, я уезжала к маме!

– А домик на детской площадке? Избушка на курьих ножках? Помнишь, что ты там с Сержем делала?

– Не говори ерунды…

Глаза снова закрылись, Софья облизала губы:

– Какая избушка, какой Серж… Я тебя хочу…

Женское начало в Софье брало верх над всем остальным. Она умела подчиняться мужчине, и это умение оказывалось важней всего. Не то чтобы Волк ей поверил, просто мучившие его сомнения мгновенно улетучились, их уже не надо было взвешивать и анализировать, они стали неважны. По крайней мере, сейчас.

– То-то же… Давай, быстро становись на колени!

Она мгновенно выполнила команду, круглые светящиеся коленки стукнулись о потертый линолеум, влажные губы призывно раскрылись… Все началось заново: вначале Волк довольствовался обнаженной частью Софьи, потом, рыча, сорвал сапоги, колготки и трусики… Все началось заново.

День подходил к концу, когда Софья наконец оделась полностью и принялась застегивать шубу.

– Я тебя провожу, – сказал Вольф.

– Не надо, я возьму такси.

– Это тебе. Небольшой сувенир…

Он вложил в мягкую ладошку полученные от Сержа алмазы, свернул податливые пальцы в кулачок, закрывая подарок. Но она тут же раскрыла ладонь, камни отсверкнули колючими бело-зелеными лучиками.

– Ничего себе небольшой…

Софья смотрела с каким-то новым выражением. Тщательно накрашенные губы округлились.

– Почему ты это делаешь?

– Я так хочу. Но их еще надо огранить.

– Я знаю. Спасибо…

Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в небритую щеку. Сердце Волка снова учащенно забилось.

– Ты записывал мой телефон… По-моему, там ошибка. Проверь последние цифры – восемьдесят восемь…

Вольф заглянул в записную книжку.

– Черт, у меня семьдесят семь! Как ты узнала?

– Интуиция. Звони, когда захочешь. Николая Павловича целые дни нет дома.

– Обязательно позвоню! И буду звонить каждый день. Я еще неделю в отпуске…

* * *Но на следующий день отпуск закончился. Ровно в восемь утра задребезжал старенький телефонный аппарат.

– Что ты наделал, Володя? – тревожно спросил Петрунов. – Здесь поднялся такой переполох, будто ты взорвал бомбу в Кремле!

Вольф сладко зевнул:

– Ерунда. Ничего я не взрывал. Слегка поссорился с одним знакомым. На личной почве.

– Какая, к черту, «ерунда», какая «легкая ссора»! Дело на контроле у председателя, в одиннадцать тебя вызывает Вострецов! Назначено служебное расследование! Имей в виду, закрутилась очень серьезная карусель, на моей памяти еще такого не было! Быстро приезжай, тебя ждут в отделе внутренней контрразведки…

Весь день Вольф писал рапорта, объяснения и отвечал на вопросы.