Расческа для лысого (СИ)

Познакомились они, закрутилось все как-то. И, хоть Ремнев, несмотря на всю свою крутость, очень нехило лоханулся тогда с Маришкой, так лоханулся, что, не будь меня рядом, и вообще лютый треш был бы, но вопрос, мной решенный, заценил. И перед Сухим за меня попросил. Скрипя зубами, наверняка. Потому что ревнует, дурак, свою Маринку до сих пор так, что глаза белыми становятся, как меня видит. А мне по-приколу его позлить. И Маринка мне по-доброму улыбается всегда. Прямо как в тот первый раз, семь лет назад, когда в зэке стремном человека увидела.

Столько времени прошло. Я уже другой. У нее от Олега малявка растет. И ее парень старший тоже серьезный такой, прикольный. Я иногда смотрю и думаю, а чего было бы, если б я тогда, семь лет назад… По-другому помог? Взял на себя ответвенность? И Маринку бы взял до кучи? Может, тогда у меня бы сын приемный рос, и малявка с моими глазами беззубым ртом лыбилась?

Не знаю. Правильно, неправильно. Неважно.

Размышления прерывает звонок. Пилот.

Я кошусь на немного поморщившуюся от громкого звука девчонку, подношу трубку к уху.

— Ну ты, Лысый, и умеешь озадачить! — по голосу понятно, что Пилот изрядно нажратый, но говорит связно. И видно, что старается себя в руках держать, контролирует базар. — Ее нет в списке приглашенных. Вообще ни в каком списке нет!

Я терпеливо жду, пока он уже завершит прелюдию. Терпеть не могу такого дерьма. Но пока терплю. В конце концов, я сегодня нехило спустил пар. Так что пусть Пилот спасибо девчонке, мирно пускающей слюни на заднее сиденье моей тачки, скажет.

— Она, оказывается, прошла вместе с работниками. Подружка бармена. Имя Елена Мелехова. Двадцать один год, учащаяся социально-педагогического института, четвертый курс. Живет с сестрой, старшей. Родители погибли давно уже.

— Да бармен клянется, что ни с кем. Динамо она.

Я опять кошусь на невинное личико и припухшие губки. Ага, динамо… Ну да, ну да…

Пилот диктует адрес, и я сбрасываю.

Смотрю в задумчивости на девчонку. Домой ее везти? Мама не ждет… Сестра тоже вряд ли… Может, к себе, на хату? Продолжить веселье. Член дергается. Очень даже за. Кто бы сомневался.

Тут она сонно причмокивает губками и переворачивается, ежась от утреннего холода, пробирающегося в машину через открытое окно. Я поправляю съехавшую с узкой спины куртку. На открывшеся шее следы моих пальцев. Да, черт…

Жестко я с ней. Елена Мелехова. Двадцать один. Целая жизнь между нами. Целая, мать ее, бл*дская жизнь…

Не нужен тебе я, Елена Мелехова.

Секс — это круто. Но на этом все.

Я завожу мотор и везу ее домой.

Город, утренний и сонный, встречает звоном трамвая. Такая тишина, патриархальность… Люблю областные города. Есть в них свой кайф. Душа своя.

Возле дома, обычной панельной пятиэтажки, торможу. Опять закуриваю. Смотрю на девчонку. Спит.