Успеть раньше смерти

Так я хотел выяснить, ремонт вы мне оплатите или, может быть, поручите своим механикам все сделать?

Впечатление было такое, будто Веревкину стукнули по голове палкой. Он налился багровым цветом и захрипел еще пуще."

"– Кого, на, сделать? Вы, менты, вообще оборзели, на! Я тебя первый раз вижу, на! То, что из Москвы, ничего не значит, у меня и в Москве связи есть. И в МВД, и где хочешь... Отпусти Гриню, сказал!

– Отпусти, гад! – плачущим голосом подтвердил Гриня. – Порву ведь!

Гуров резко вывернул ему запястье и отпустил. В запястье что-то хрустнуло. Гриня болезненно вскрикнул и сел на асфальт.

– В следующий раз не угрожай представителю власти! – сказал ему Гуров и обернулся к пышущему гневом Веревкину.

– Ладно, проехали! – меняя опять тон на добродушный, проговорил Гуров. – Про машину я пошутил. Повреждения там минимальные, все забыто. Ты мне лучше скажи, Веревкин, зачем ты пацанов нанимал, которые едва дом Булавину не сожгли? А потом, поняв, что те наследили, приказал их уничтожить? Это все из-за кладбищенских земель, верно?

Казалось, Веревкин вот-вот взорвется от злобы. Он переливался всеми оттенками красного, начиная от ярко-розового и кончая свекольно-багровым. Однако растерянности в этом раскаленном лице Гуров так и не нашел. Наоборот, Веревкин с особенной силой начал выталкивать из себя полные ненависти слова:

– Ты, мент, совсем оборзел, на!.. Ты вообще куда суешь свой нос, на?.. Да я тебя самого уничтожу! Заруби это себе, на!.. Ты знаешь, куда я сейчас иду? Я прямо к прокурору иду, на... Ты тут никто, понял? И твой художник от слова «худо» – тоже... Я вас всех тут... Гриня, вставай, сучок, на!

Охранник, морщась, встал, бросил на Гурова полный ненависти взгляд. Примерно таким же взглядом ожег Гурова и Веревкин. После этого оба резко повернулись и, затопав дальше, завернули за угол дома и пропали.

– Там с той стороны прокуратура, – объяснил Кружков. – У нас все рядом. Говорят, этот Веревкин с прокурором вместе на охоту ездят. Вопросы какие-то решать пошел. Между прочим, он злопамятный, Веревкин-то. Вы все-таки с ним поосторожнее!

– Ты, Кружков, я гляжу, миротворец! – сердито проворчал Гуров. – А я тебе так скажу – прощения попросим после победы. Прокурор у него приятель! Он еще моих друзей не видел…

Гуров внимательно посмотрел на своего спутника.

– Извини, старлей, но придется мне попросить тебя еще об одной услуге. Кстати, тебя это тоже в большой степени касается. Жильца тетки Костика помнишь?

– Конечно, помню, – сдержанно ответил Кружков.

– Он сказал, что уезжает, – напомнил Гуров. – А я вот подумал, чего это он собрался уезжать в тот самый день, когда его сосед на тот свет отправился? Нет ли тут связи?

– Да как мы это узнаем? – с облегчением сказал Кружков.