Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Вы же помните, что нас последнее время только на это и натаскивали – заложников освобождать. Всего-то и разницы, что пираты теперь не чернокожие, а узкоглазые. Да еще в штанах бегают, носят какую-никакую форму. Снимочек объекта, если можно, и, скажите, пожалуйста, сколько у нас на все про все времени?

Я кивнул.

– Вертолет в полном вашем распоряжении. Лейтенанту Митькову уже даны соответствующие распоряжения. Снимочка вам предоставить не могу, – расстояние великовато для факс-связи с «Москвой». А времени у вас примерно два часа, но с мичманским зазором, посему вы должны быть готовы к старту через полтора часа. Тогда и снова встретимся здесь для окончательной разработки плана операции.

И вот теперь, спустя два часа, боевой механизм запущен. Вертолет с отделением морских пехотинцев и командиром взвода на борту поднялся в воздух и находится в зоне ожидания. Десантный катер с еще двумя отделениями в полной тьме пристроился в кильватер пароходу. Ночь – наш друг и союзник. Именно она укрывает нас от нескромных взглядов своим черным покрывалом. Противник же, напротив, ярко освещен и демонстрирует полную беспечность.

Значит, пора. Мы подкрались к японцу уже на двадцать кабельтовых. Для нас – это пистолетный выстрел.

Всё, даю команду:

– Огонь!

Ночной мрак расступается, вспоротый яркими вспышками артиллерийских выстрелов. Огненными кометами летят по небу реактивные бомбы, выпущенные из РБУ-6000. Пятнадцать снарядов из АК-100 и пять реактивных бомб. Может быть, это слишком жирно, но рядом гражданский пароход, и нельзя дать японцу возможность огрызнуться. Добавки не потребовалось, объятый пламенем японский вспомогательный крейсер накренился и стал быстро погружаться в воду. Ночная засада удалась идеально. Теперь очередь морской пехоты показать – на что они способны.

Тогда же и там же, грузопассажирский пароход Доброфлота «Екатеринослав»Капитан Николай Михайлович Кузьменко

Через минуту, когда в глазах прекратили плясать фиолетовые звездочки, я увидел, что несчастная «Дайчу Мару», пылая, как свеча, и освещая все вокруг, с большим креном на левый борт погружается в воду. Чтобы избежать столкновения с ней, наш рулевой, Иван Федоров, резко вывернул штурвал влево. От заложенной резкой циркуляции мы все чуть не попадали на пол.

Мы-то с Иваном на ногах устояли, привычные уже – я ухватился за машинный телеграф, а он – за штурвал. А вот японскому матросику не повезло, он кубарем полетел в угол ходовой рубки, да, кажется, так там и остался. Только Иван выправил курс, обходя тонущий японский корабль, как секунду спустя нас накрыло воем, свистом и грохотом. За остеклением рубки бушевал настоящий ураган, подобный маленькому тропическому тайфуну. Все вокруг залил неземной бело-голубой свет.