Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Что такое Франция сама по себе, мы видели тридцать пять лет назад: Мец, Седан и Парижская коммуна…

– Так вы считаете, что Британия еще не готова… – государь прошелся по комнате, – это очень хорошо. Это значит, что мы сможем подготовиться получше к возможному конфликту… И определиться с союзниками… Петр Николаевич, – обратился ко мне император, – я попрошу вас пригласить ко мне сегодня вечером посла Германской империи графа Альвенслебена. Я считаю, что нам будет о чем с ним поговорить…

Я понимающе кивнул. В последнее время в здравомыслящих кругах нашего общества авторитет государя, ранее, честно говоря, не очень высокий, резко вырос. Во-первых, это было связано с громкими победами в войне с Японией, а во-вторых, с теми изменениями во внешней политике, которые появились после демарша государя Франции по поводу готовящегося к подписанию ее договора о «Сердечном согласии» с Британией. Свою роль сыграла, несомненно, и отставка Витте, этого злобного интригана, который при каждом удобном случае старался поссорить общество с монархом и его семьей. Конечно, выйдя в отставку, Сергей Юльевич продолжил свое любимое занятие, но теперь ему труднее было это делать. Узнав о подлинном лице господина Витте, многие просто отказали ему от дома."

"Ну а пока мы поговорили с государем о состоянии европейских дел. Мне было что ему рассказать. Надо отметить, что смена руководства МИДа положительно повлияла на его работу. Господин Ламсздорф, прекрасный дипломат и честнейший человек, был слишком мягок и бесхарактерен. В его ведомстве царили склоки и интриги, товарищи министра ненавидели друг друга, что не могло не сказаться на работе министерства. После отставки господина Ламздорфа я изрядно почистил его авгиевы конюшни. Кое-кто ушел в отставку, кто-то поехал усмирять свои амбиции в качестве послов в Южную Америку или еще куда подальше.

В первую очередь государя интересовало состояние франко-британских и австро-германских дел. Я понимал направленность его вопросов – если оторвать Австрию от Германии и толкнуть в объятия нарождающейся Антанты, то это закончится печально, в первую очередь для Австрии. Она лишится покровительства Германии, а новые союзники предадут ее при первом же удобном случае.

Так за деловым и весьма обстоятельным разговором подошло время, на которое была назначена аудиенция германскому послу фон Альвенслебену. Граф был по-немецки точен. Вошедший адъютант доложил, что посол Германской империи находится в приемной. Государь велел пригласить его.

– Ваше императорское величество, добрый вечер. Я рад видеть вас, хотя и не знаю, чем вызвано ваше столь внезапное и срочное желание увидеться со мной.

– И я рад видеть вас, граф, – кивнул в ответ государь.