Крымская ракета средней дальности

Значит, кто-то ждет, когда я приду в чувство, и не исключено, что этот кто-то уже контролирует мои действия…

Я почувствовал непреодолимое желание обернуться, но именно в это мгновение чья-то ладонь крепко зажала мне рот. Я почувствовал сильный толчок в спину и прилип к стене.

– Только не ори! – услышал я за спиной тихий шепот.

Я медленно обернулся и увидел покрытое сумрачной тенью лицо. Я подумал, что сошел с ума, и, невзирая на предупреждение, сдавленно вскрикнул.

Передо мной стоял Федька Новоруков.

Глава 32

У РАКЕТЧИКОВ ХОРОШИЙ СПИРТ

Мне хотелось ошибиться – так легче было бы жить дальше. Может, этот человек в пятнистом камуфляже и с погонами подполковника на плечах лишь необыкновенно похож на Новорукова? Может, во время падения я сильно ударился головой о самолетный мотор и теперь больные извилины выдают картины а-ля Сальвадор Дали? Я ведь образованный человек, «гомо сапиенс», и твердо убежден, что покойники не могут ходить и разговаривать. Зачем же орать и волноваться?

– Федор? – на всякий случай уточнил я. – Ты ли это?

Ему хотелось заткнуть мне рот. Я видел, как судорожно напрягается его лицо от каждого моего слова.

– Молчи пока, прошу тебя, – прошептал он и, кивнув, пошел мимо коек к двери в канцелярию.

Я, выдержав некоторую дистанцию, пошел за ним. Разглядывая его мелкую, узкоплечую фигуру, его бритый затылок, я вынужден был признать, что это действительно Федька Новоруков, человек, с которым мы когда-то вместе служили, с которым много лет перезванивались и каждый год, пятнадцатого февраля, выпивали приличное количество водки за неумирающую память о проклятой войне. Мысли мои приобретали прежнюю стройность, состояние мистического ужаса быстро отпускало. В самом деле: ну и что с того, что это Новоруков? Я ведь не видел его мертвое тело на мосту? Не хоронил под душераздирающие звуки военного оркестра? Не кидал горсть земли на его гроб? Видимо, я где-то чего-то не понял. Или кто-то нарочно ввел меня в заблуждение… Но сейчас все выяснится. Сейчас все встанет на свои места. Может быть, я узнаю столько нового, что вся цепочка загадочных убийств представится мне в совершенно новом свете.

Новоруков завел меня в канцелярию, закрыл дверь и провернул в замочной скважине ключ. Мы крепко обнялись.

– Черт тебя подери, Федька! – пробормотал я. – А ведь я тебя уже мысленно похоронил!

– Так ведь мысленно, – ответил Новоруков. – Садись. Я сейчас приготовлю кофе, и мы обо всем поговорим. Представляю твое нетерпение…

– Не то слово! – признался я. – У меня голова идет кругом. Кого я не ожидал увидеть здесь – так это тебя! Откуда ты здесь? Почему ты пропал и не звонил мне? Кто сбил мой самолет? Что за люди здесь обитают?

Меня прорвало на вопросы.