Крымская ракета средней дальности

Мужчины придерживали, чтобы не качнулся маятником, продолговатый контейнер зеленого цвета, опоясанный по канту резиновыми амортизаторами. Стрела пошла вверх слишком резко, контейнер дернулся, его край перекосило. Все мужчины одновременно засвистели, закричали на незнакомом мне языке и схватились за контейнер. Тот, кто сидел за рычагами крана, стал действовать более осторожно. Он подтягивал тросы как бы короткими шажками, и вскоре контейнер полностью вышел из фургона и повис над землей. Мужчины облепили его со всех сторон. Тали начали раскручиваться в обратную сторону. Контейнер мягко опустился на асфальт. К нему тотчас подошел рослый мужчина, половину лица которого закрывала кудрявая черная борода, а на голове был повязан зеленый платок. Остальные почтительно расступились перед ним. Мужчина освободил запоры и поднял крышку. Было уже сумрачно, и все же я сумел разглядеть, что внутри контейнера на деревянных опорах лежит темно-зеленый конус с тупой оранжевой головкой, и по окружности его широкого основания белой краской написаны несколько букв и цифр…"

"Все мужчины при виде этого предмета вскинули вверх руки и издали восторженный вопль… Я смотрел на все происходящее внизу и недоумевал: сколько живу, а до сих пор не знал, что у нас в армии служат бородатые солдаты, говорящие на неизвестном мне языке. И вообще, беспамятство словно перенесло меня в иной мир с другими измерениями, и я потерял нить, по которой следовал с той поры, как была убита Тося. Незадолго до того, как я таранил сосну и потерял сознание, в моей голове зацементировались фундаментальные понятия и цели: вот воинская часть, которой командует негодяй Стрельцов, вот его джип с затемненными стеклами, вот штаб, в котором негодяй сидит. И я должен зайти туда и схватить убийцу за ухо… Но реальность после включения мозга оказалась иной, будто скопированной с какого-то сюрреалистического фильма: больничная койка, пустой коридор, пустая лестница, пустая казарма, пол которой успел покрыться слоем пыли… Где я? Что происходит? Кто эти люди внизу? Что они выгрузили из фургона?

Наверное, когда на голову обрушивается слишком много вопросов, то отпадает всякая охота отвечать даже на один из них. Весьма жесткая посадка в странном гарнизоне переломала не только самолет, но и все мои планы. Я понял, что не готов начать действовать немедленно. Мне надо было, не выдавая себя, осмотреться и разобраться в обстановке. А для начала выпить хотя бы стакан крепкого чая.

Но как это сделать, «не выдавая себя»? Я ведь пробрался сюда не глухой ночью, перепрыгнув забор. Большое количество людей на стрельбище видели мой прощальный полет. Кто-то вытащил меня из кабины упавшего самолета, отнес в медпункт, положил на койку.