Крымская ракета средней дальности

– Ирина, не поднимай голову!! – крикнул я, изо всех сил прижимаясь щекой к доскам. – Не шевелись!!

– Это он, Кирилл! – отозвалась Ирэн голосом, полным мистического ужаса. – Это он! Убийца! Нам конец!

Трудно передать то чувство, которое я испытал. Мне показалось, что на моей голове даже волосы зашевелились, а рубашка стала такой тяжелой, так навалилась на мою спину, что мне стало трудно дышать. Но потрясла меня не столько озарившая Ирэн догадка, сколько ее безысходный, страдающий, обреченный тон. Женский крик оказывает на мужчин намного более сильное действие, нежели сам источник страха, вызвавший этот крик.

С катера снова раздалась автоматная очередь. Видимо, у убийцы не было проблем с патронами, и он задался целью изрешетить яхту, но непременно прикончить нас. Пули свистели, визжали, звенели, жужжали, устраивая вакханалию, и несчастная яхта, словно чувствуя боль, отчаянно дергала и шевелила ранеными вантами, русленем, леером, кнехтами, реями, фор-салингом, эзельгофтом и прочими своими членами с красивыми романтическими названиями. И они, отмирая, превращались в щепки и дрова, сыпались на палубу и в воду, смешиваясь с обломками самолета.

Когда нас приподняло на очередной волне, а затем опустило, я, словно бревно, покатился по палубе. Убийцу стало бесить, что он никак не может расправиться со мной, и он стал лупить по мне короткими и частыми очередями. Пули дырявили палубу так близко от меня, что несколько жестких, пропитанных лаком и морской солью щепок попали мне в лицо, оставив в коже занозы. И все же мне удалось добраться до штурвала, и я мешком свалился под него, под прикрытие переборки, и тотчас сдвинул рычаг газа до упора.

Нет, я не тешил себя надеждой удрать от скоростного катера – это было бы жалкое зрелище, похожее на то, как кошка, забавляясь, на время выпускает из своих цепких лап полудохлую мышь. Я хотел лишь усложнить убийце задачу. Стрелять по движущейся яхте намного сложнее, особенно если убийца был на катере один. В этом случае ему придется одновременно управлять катером и вести огонь.

– Ирина, ты жива?! – крикнул я, чуть приподняв голову, и тотчас меня осыпало осколками ветрового стекла – автоматная очередь превратила его в стеклянную крошку в одно мгновенье.

– Да, – отозвалась Ирэн. – Лежу, где лежала. У меня уже нос расплющился…

Яхта набрала скорость, и амплитуда ее движений стала более выраженной. Поднявшийся легкий ветер вспучил волны, и они стали помогать нам выжить. Нас подкидывало и сбрасывало вниз. Я поднял с пола бутылку, оброненную капитаном, и сделал глоток. Лучшего места для того, чтобы отправить нас на тот свет, убийца вряд ли найдет. Он будет строчить из своего автомата до тех пор, пока не перестреляет всех.