Крымская ракета средней дальности

Ужас и надежда кричали в моей душе. Преодолевая брезгливость, я крепко ухватился за ручку и потянул вверх.

Это была кукла в розовом платье и такой же шапочке, которая намокла и намоталась вокруг шеи словно шарфик.

– Кошмар, – пробормотал капитан. – Не приведи господь…

И размашисто, троекратно перекрестился.

Ирэн бросила штурвал и прижала ладони к лицу.

– Я не могу больше, Кирилл! – произнесла она, и плечи ее вздрогнули. – Поплыли отсюда! Пожалуйста! Меня уже тошнит…

– Она правильно говорит! – вмешался капитан, который сидел на палубе и громко икал. – Пора сматывать, пока нас погранцы не схватили!

– Еще один круг! – ответил я. – Добавь газу и крути штурвал влево!

Ирэн охотно подчинилась. Когда женщина мечется, когда чувства ей говорят одно, совесть другое, а голова третье и она не знает, как поступить, мужчина должен ей в жесткой форме приказать. За это она будет очень ему благодарна, потому как, во-первых, она подчиняется, не умаляя своего достоинства, а во-вторых, снимает с себя ответственность за всевозможные последствия; если же позже выяснится, что мужчина был не прав, то женщина получит огромное удовольствие напомнить мужчине, что она предлагала более умное решение проблемы. Ирэн взялась за рычаг газа и чуть добавила оборотов. Нос яхты опять начал вспенивать воду. По большой дуге мы поплыли к оранжевому бочонку, похожему на буек. К нашему борту, словно прося о помощи, потянулась вереница всевозможных бутылочек и баночек из-под косметики, пляжные шлепанцы, соломенные шляпы, пластиковые детские игрушки и прочие предметы, которые явно принадлежали пассажирам. Я отгребал воду, отгоняя их подальше от борта, чтобы они не угодили под лопасть винта. Этими предметами, отмеченными несчастьем, будут заниматься эксперты, и я должен был сохранить их до прибытия спасательной бригады.

Я уже вытянул руку, чтобы отвести оранжевый бочонок в сторону и посмотреть, нет ли человека за ним, как Ирэн меня окликнула:

– Кирилл! Кажется, пограничники!

Я поднял голову и посмотрел за корму. Со стороны берега к нам мчался скоростной катер. Его узкий передок, напоминающий наконечник копья, рассекал воздух подобно ракете. Плоское днище с острым килем едва касалось волн. Белый пенный след, который оставлял за собой катер, напоминал снежные заносы. Увеличиваясь прямо на глазах, катер на полной скорости пролетел рядом с нами, пропустив под собой весь тот трагический мусор, который я бережно отгребал руками. Волны, поднятые катером, раскачали яхту; палуба накренилась, и капитан едва не свалился в воду.

Описав большой круг, катер сбросил скорость, но к нам приближаться не стал. Он медленно двигался вокруг нас, словно хищник, который, прежде чем кинуться на жертву, хочет определить, не опасна ли она для него.