Крымская ракета средней дальности

Глупее трудно было что-либо придумать, но я тоже протянул руку и охотно пожал ее пальчики. Мы напряженно рассмеялись, глядя друг на друга счастливыми глазами. Нас тянуло друг к другу с силой разнополярных магнитов. Наверное, мы этого не понимали и не могли дать объяснения странному чувству стеснения в груди…

– Как рука? – спросила Ирэн. – Зажила?

– Конечно. Бинт намок, но я его выбросил… Может, конечно, зря… А ты уже не мерзнешь? Одежда просохла?

Я нес какую-то чепуху. Чувство, которое навалилось на нас, вытеснило все слова. Более скованным я еще никогда не был. Мне казалось, что Ирэн видит мою неловкость и смотрит на меня как на идиота. И она тоже боялась неловкости, боялась, что хочет сделать нечто непозволительное… В общем, мы с деревянными лицами медленно тянулись друг к другу до тех пор, пока губы Ирэн не стали двоиться в моих глазах. Как это получилось – не знаю. Мы словно сговорились, точно определившись по времени, и кинулись друг к другу в объятия. И все сразу стало на свои места, и свалился с плеч неподъемный груз, и я снова стал самим собой. Ирэн прижималась лицом к моей рубашке и сминала в кулаках рукава. А я гладил ее по голове и целовал ее волосы. Она стала мне родной, эта девушка. Сегодня утром я впервые понял значение этого замусоленного слова."

"– Капитан лег спать, – сказала Ирэн, не отрывая щеки от моей груди. – Знаешь, а у тебя так часто сердце колотится!

– А кто будет управлять яхтой?

– Он сказал, что ты все умеешь. Когда мы приблизимся к границе территориальных вод, ты должен развернуться в обратном направлении, снять паруса, бросить плавучий якорь и лечь в дрейф, чтобы нас потихоньку сносило к берегу.

– К границе? А ты думаешь, я знаю, где она находится и далеко ли до нее?

– А мы ее уже пересекли, – ответила Ирэн. – Я видела, как яхта чуть не задела пограничный столб, потом прорвала колючую проволоку, благополучно пересекла минное поле и вышла в нейтральные воды.

Я вскочил, взобрался на крышу кубрика и, приложив ладонь ко лбу, стал вглядываться в горизонт. Шутки шутками, но к границе лучше не приближаться. Если мы, в довершение всего, попадем в руки пограничников, то милиция получит лакомый факт, который гармонично завершит наше уголовное дело: убегая от правосудия, пытались сбежать на яхте в сопредельное государство. Отпадет необходимость даже на адвоката тратиться, потому как нам уже никто и ничто не поможет.

– Там, – сказал я, махнув рукой на туманные очертания гор, – Украина. Чуть правее – Россия. Там – Грузия. Затем – Турция. Приблизительно вон там Болгария. И, наконец, Румыния. Куда поплывем?

– Никуда, – ответила Ирэн. – Мне здесь хорошо. Я буду мало есть, чтобы еды хватило надолго. А когда она закончится, стану ловить рыбу.

Правильно.