Ларк-Райз

А однажды спозаранок в дверь постучалась какая-то женщина с маленькими кусочками древесной коры в переднике. Она была одета опрятнее и лучше, чем обычная нищенка, и ее сопровождал сильный аромат лаванды. Кора выглядела так, будто ее срезали складным ножом с ближайшей сосны, но, по уверениям женщины, была совсем другого происхождения. Якобы эту знаменитую лавандовую кору привез ей из-за границы сын, моряк. Стоит положить кусочек этого средства в одежду, и он будет вечно источать аромат и отпугивать моль.

– Вы только понюхайте, мои дорогие, – говорила она, протягивая кусочки коры матери и детям, которые сгрудились у двери.

От коры определенно пахло лавандой. Дети благоговейно вертели ее в руках, очарованные диковинкой, проделавшей столь долгий путь и такой душистой.

Женщина попросила за кусок коры шесть пенсов, но любезно снизила цену до двух, после чего были куплены три кусочка. Раритет выставили напоказ, поместив в красивую вазу на столике, чтобы он источал в комнате благоухание.

Увы! Едва продавщица успела исчезнуть из деревни, как аромат испарился, и кора стала такой, какой была до того, как ее сбрызнули лавандовым маслом, – обычной сосновой корой!

Но подобный блестящий обман был исключением. Большинство бродяг оказывались попрошайками.

– Сделайте милость, подайте кусок хлеба голодному человек. Христа ради, со вчерашнего утра не ел ни крошки. – С такими словами нищие обычно стучались в дверь коттеджа; и, хотя многие из них выглядели вполне упитанными, им никогда не отказывали. Толстые ломти хлеба, которым могло найтись применение и дома, намазывали лярдом; холодный картофель, который хозяйка собиралась поджарить себе на ужин, заворачивался в газету, и к тому времени, когда бродяга покидал деревню, он был гарантированно избавлен от голода по меньшей мере на неделю.

Единственной наградой за подобную щедрость, помимо профессионально-заунывного «да благословит вас Господь», была отрадная мысль о том, что, как бы плохо тебе ни было, есть люди, которым приходится куда хуже.

Откуда брались все эти странники и почему они оказались в самом низу социальной лестнице, было неясно. Согласно их собственным рассказам, раньше они были обычными добропорядочными людьми, имевшими работу и дом, «такими же, как вы, мамаша»; а потом случился пожар или наводнение, или они остались без работы, или долгое время провели в больнице, после чего так и не сумели снова встать на ноги. Женщины зачастую утверждали, что у них умер муж, было и несколько попрошаек-мужчин, уверявших, что они потеряли жену, вынуждены теперь заботиться о детях и не могут оставить их, чтобы зарабатывать на жизнь трудом.